Скованные

Оставшиеся пятьдесят миллионов быстро сократили свою численность междоусобными столкновениями.

По известным данным, неточное количество оставшихся в живых едва доходило до пяти миллионов человек. Произошли мутации, превратившие запах в определение половозрелости. Тогда же появилось понятие «альфа».

Люди не стали оборотнями в прямом смысле, но и перестали быть «примитивными» – так обозначается человеческий вид до химической войны.

С того момента начался отсчет нашего времени. Из небольшого поселения вырос город, позже окрестивший себя столицей.

Принято считать, что менее приспособленные и более слабые начали уезжать в окрестности, возводить регионы на земле, пригодной для жизни. Ее осталось не так уж много.

Я считаю иначе. Уезжают те, кто хочет не бороться за право жить, а просто жить. Создавать семьи и растить детей вне системы.

– Будьте благодарны за возможность находиться здесь, в университете Амока, – зачем-то произнес Спенсер в конце пары.

Сдержала презрительный смех, выходя из аудитории.

Быть благодарной за возможность быть униженной? Потрясающе.

– Кара, подожди, куда ты? – Нэнси семенит рядом, озираясь по сторонам.

– В блок.

Девушка убедилась, что столичных нет рядом. Подалась вперед.

– Ты не пойдешь на обед?

Отрицательно мотаю головой.

Нэнси снова наклонилась ближе.

– А потом?.. Ну, на посвящение…

Перед первым занятием в аудиторию вошла длинноногая брюнетка в короткой юбке. Ее шпильки стучали об пол, пока она проходила и перед каждым небрежно бросала небольшую прямоугольную карточку с датой, временем и местом.

Все поняли, о чем речь.

Старшие курсы рассказали, что скрыться от посвящения никому не удавалось. Кто не приходил добровольно – притаскивали силой и обходились куда хуже, чем с остальными. Показательная порка как примитивный метод воздействия.

– Пойду, – отвечаю без лишних эмоций.

Игнорирование привлечет дополнительное внимание, а этого лучше избегать, пока возможно.

– На обед не…

– Нет, – обрываю Нэнси, продолжая идти своей дорогой.

Наверно, не стоило с ней так резко. Наверняка ранимая натура, обидится, а больше здесь и поговорить не с кем. С Фиф и Джаной не особенно тянет на беседы.

Оборачиваюсь посреди широкого коридора. Нэнси растерянно смотрит вокруг себя с высоты своего роста и разворачивается к лестнице.

– Нэнси, – окликаю ее, поправляя лямку сумки, – заходи после обеда. Пойдем вместе, если ты не против.

«Куда» уточнять не требуется.