Скованные

По венам растекся концентрированный жар, подталкивая вперед: вытянуть руки, обнять, хоть немного остудиться его прикосновениями.

Не представляю, как работает истинность, но что-то внутри подсказывает: взаимность не выворачивает наизнанку, а гасит болезненную необходимость и дарит здоровое желание.

Колени подрагивают, но главное – лицо. Безразличие, брезгливость, неприятие – то, что должно отражаться по отношению к столичному.

– Нет, говоришь?

Торопливо киваю.

– Я точно не твоя истинная.

Незнакомец неотрывно смотрит в глаза по-прежнему напряженный, натянутый.

Усмехается и отступает.

– Отлично. Биомусор истинная это вышка. Застрелиться.

Он ступает на дорогу, опять не смотря по сторонам.

Злость мгновенно закипает внутри. Расползается, приводит в тонус все нервные окончания. Когда-то читала истории о разрыве истинности… Пока она не активирована, ее можно побороть. Задавить. Искоренить. Не знаю как, но должен быть способ.

У меня очевидное преимущество – время и понимание, кого именно надо от себя «оторвать».

Вернее, из себя вырвать.

Кто вообще придумал насильственную привязку? Это отвратительно.

Пытаюсь унять разогнавшееся сердцебиение рассматриванием облаков. Сойти с места – риск. Вдруг ноги подкосятся, не устою и полечу на радость студентам. До конца учебы будут припоминать.

Его запах врывается внутрь с каждым вдохом. Взгляд сам собой находит на незнакомца. Нет нужды напрягаться и искать – я заранее знаю, куда смотреть.

Парень лениво идет мимо студентов, задерживаясь возле каждой девушки лишь на секунду… две… три…

Какого черта? Я еще и считаю!

Тихо простонала под нос, отворачиваясь.

Соберись, Кара. Это все инстинкты, они не имеют власти. Разум сильнее.

Уговоров хватает ненадолго. Развернулась под внутренним порывом. Проклятая истинность будто кричит: «Посмотри, Карина, чем занимается твой истинный».

Ничем, отчего бы тянуло стыдливо прикрыть глаза, он не занимается. Нависает над одной из девушек так, как недавно нависал надо мной.

Не касается ее, водит носом вдоль шеи. Дышит ею. Она флиртует, он отвечает с легкой улыбкой. На ушко.

Отворачиваюсь от них в другую сторону. Утонченный фасад здания через дорогу за высоким забором. Гигантские ворота из толстых железных прутьев скоро откроются и впустят студентов в «храм знаний».

Тупая боль барахтается в районе желудка.

Я ведь не знаю этого парня. Совсем! Впервые увидела и уже успела возжелать и приревновать.

Проклятая истинность.