Скованные

– Я сама его выбрала. Ну, приняла его предложение.

Хочу остановиться, но ноги продолжают двигаться на рефлексе.

Она сама?

– Тот парень в черной толстовке, – поясняет Нэнси очевидное. – Помнишь?

Хотела бы – не забыла. Он говорил что-то… прийти к нему и не брать меня с собой.

– Ты ходила к нему?

Нэнси смущенно кивает.

Неприятный укол обиды остается между ребер.

– Когда?

– Вчера.

Не на что обижаться. Нэнси ведь не ребенок, способна сама решать, что для нее лучше.

Могла предупредить. Наверно.

Тогда бы я попыталась ее отговорить, возможно, тем самым сделала бы хуже. Я с ней тоже не советовалась. Приняла предложение Дрейка и даже не задумывалась с кем-то это обсудить. И сама до сих пор не обдумала свой поступок как следует.

– Как ты решилась?

До столовой осталось немного. Разговаривать об этом за столом точно не стоит.

Нэнси смотрит под ноги. Приоткрытые губы будто застыли на полуслове.

– Не знаю, – она мотает головой, не поднимая взгляда. – Поддалась страху и отчаянию.

– Пойти к незнакомому столичному в комнату… Нэнси, мне бы на такое духу не хватило.

Усмехаться и улыбаться не хочется. Уголки губ магнитом тянет вниз.

Мы все – в одной большой ловушке. За нами наблюдают и веселятся, загоняя в очередные рамки, зная, что сопротивления не последует. Безвольное стадо, безропотно исполняющее прихоти.

Сжимаю лямку сумки. Челюсть ноет от стиснутых зубов.

Повсюду эти столичные, «хозяева». Довольные жизнью и новым днем.

Швыряю сумку под стол, падаю на стул. Разговор между Мишелем, Риной и Олдосом прекратился. Они смотрят на нас, будто никогда не видели.

– Что? – набрасываюсь без видимой причины.

Ребята переглядываются, а я шумно выдыхаю.

– Извините.

Тяжелая пустота заполняет грудную клетку, придавливает к стулу. Аппетита нет. Ни грамма.

На другом конце зала за окном под давлением ветра колышутся ветки. Листья местами пожелтели. Сочетание цветов на фоне голубого неба впечатляет.

Что толку от красивой осени, когда не можешь ей порадоваться?

Сцепила руки под грудью, не притронувшись к завтраку.

Сила – в спокойствии. Я далека от него как никогда.

От вида преподавателей хочется скривиться. Молча потакать текущему порядку вещей, значит, быть сопричастными.

Мышцы лица окаменели. Моргнуть не получается. Перед глазами желтые и зеленые листья за окном, трава, только воздух не свежий – отравленный ядом истинности.