Скованные

Наполовину стертая, глубокого бордового цвета, бархатом ложится на губы. Четко очерченные контуры визуально увеличили. Теперь бледность изящная, а не больная.

Нэнси топталась на выходе из блока, натягивая длинные рукава свитера на кисти. Она робко улыбнулась мне.

– Ты, как всегда, хорошо выглядишь, – произнесла почти шепотом.

– Ты тоже. Тебе идет этот свитер.

Серый цвет, как ни странно, действительно подходит Нэнси. Даже врать не пришлось.

– Вчера в бассейне я думала, что все будет плохо. Нас изобьют, изнасилуют, – тихо говорит девушка, шагая рядом, – а они нас отпустили.

В ее вопросе звучит надежда. Искренняя вера, что все действительно обернется сносным финалом.

Что-то в груди сжимается от этой мысли. Интуиция просит не обманываться, но пугать Нэнси еще больше не хочется.

– Возможно.

Уклончивый ответ ее устроил. Она молчала весь путь до выхода из универа.

– Если бы я могла, я бы ни за что в этом не участвовала, – Нэнси смотрит на наших однокурсников, столпившихся у ворот.

На дороге стоит белый микроавтобус.

– Надеюсь, нас повезут не на мертвые земли, – голос мрачный, как ни стараюсь.

Сам факт, что нам предстоит уехать в неизвестном направлении, не вселяет оптимизма.

– Может это нехудший вариант, – Нэнси тяжко вздыхает.

Воображение сработало безотказно.

Картинка, как нас вышвыривают на красно-оранжевую с бордовыми прожилками землю, нарисовалась ярко. Ладони закололо, будто я уже обожглась.

Самовнушение – сильная штука.

– Кого-то придется принести в жертву, чтобы добраться до города, – я продолжила развивать худший вариант, пока мы шли по дорожке.

– Придется слушать крики боли, – Нэнси снова оттянула рукава. – Я не смогу.

Что-то внутри подстегивает продолжить.

– Обувь истлеет, ты почувствуешь запах горелой кожи…

Нэнси морщится, словно в самом деле его чувствует.

– Повсюду будут слышны мучения, плач, дышать будет все труднее…

– Ты специально, да? – перебивает Нэнси, насупившись.

Беззвучно согласилась с безобидной усмешкой.

На подходе ворота открылись. Встревоженные студенты прикладывали личный номер к сенсору, отмечая выход за территорию.

Вереница неторопливо, опасливо скрывалась в автобусе.

Прикладываю кулон к замку. Короткий писк оповещает о записи в системе. Следом отметилась Нэнси.

Места в начале автобуса все заняли.