Скованные

Глядя в бледно-желтые глаза, запускаю пальцы под футболку и с маниакальным удовольствием вонзаю ногти в кожу. Малин недобро повел головой, во взгляде если не желание прибить меня на месте, то около того.

– Ты ни черта не чувствуешь, – шиплю ненавистно, – и даже не представляешь, что испытываю я.

– Я в этом виноват? – издевательски приподнимает брови.

– Мне плевать. Я хочу, чтобы ты тоже страдал.

Широкая ладонь обхватывает шею под подбородком.

Сглатываю от легкого давления, вместе со страхом чувствуя кое-что еще.

Возбуждение прокатилось внизу живота. Чужеродное желание, чтобы Малин стянул мои волосы на затылке, поставил на колени и…

Это. Не. Я.

Не я!

– Тебе нравится, – Малин пристально всматривается в мои глаза, чуть сдавливая шею, ослабляя, поглаживая большим пальцем.

Отбросить его руку – не так сложно. Легче легкого. Но я не могу пошевелиться. Смотрю в его глаза и плавлюсь в котле с оловом.

Грубая ладонь отчего-то кажется нежнейшим шелком, наэлектризовывая кожу в месте прикосновения.

– Макс, какого хера? – голос Дрейка доносится будто из другого мира. – Отойди от моего слейва.

В желтых глазах блестит злость. Челюсть заметно напряглась. Он неторопливо убирает руку, перестает касаться моей шеи.

Тонна ледяной воды, не меньше, обрушивается на меня, придавливая к полу. Внутри мгновенно затянуло в паническом недостатке нужного и необходимого.

– Я терпеливо жду, – извещает Дрейк с налетом иронии.

Взгляд Малина осязаемо погладил сгиб шеи, оставляя незримый след.

Захотелось обнять себя руками, чтобы согреться от накатившего холода, пробившего озноба. Недолгого. Холод быстро сменился болезненным пекло.

Обняла лицо ладонями в приступе дикого отчаяния.

Что мне делать? Что?!

Сбежать? А поможет? Как надолго?

Я готова пойти добровольцем на любые эксперименты, лишь бы никогда больше не проходить через это снова.

– Максик, ты можешь взять ее в любое другое время, – тягучий голос блондинки действует на нервы.

Уступи!

Мой истеричный смешок растворяется в тишине комнаты.

– Оливия, я на твою плату пока не согласился, – голос Дрейка звучит обыденно.

Пока я была не в себе, они успели обсудить плату? Так нечаянно моргну, а меня уже продали.

– Дре-ейк, ну, не будь врединой. Ты ведь не такой. Ты милый, чуткий, понимающий.

Не буду ждать окончания спектакля театра абсурда.