Ликвидатор. Тени прошлого

Правда, примерно через полчаса она появилась снова, уже с полными стаканами обжигающего чифиря и большим пакетом сахарного печенья на подносе.

Лена – имя волшебницы железных дорог мы узнали после пары глотков водки и дольки посыпанного солью огурчика – пела песни вместе с дембелями. Как оказалось, её детство прошло в гарнизонном городке при затерянной в тайге воинской части, где она выучила наизусть почти весь солдатский фольклор.

Я слушал этот самодеятельный концерт, накинув на плечи Сенин китель и глядя на пролетающие за окном молочно-белые от лунного света просторы.

Когда состав проезжал мимо какой-то станции, я мельком заметил освещённое одиноким фонарём название. Вроде бы оно было на украинской мове. Я тряхнул головой: вдруг померещилось. Хотел ещё раз посмотреть и убедиться, но поезд уже мчался среди бескрайних полей.

В приоткрытое окно, вместе со стуком колёс, врывались медвяные ароматы трав, густо смешанные с запахами технического прогресса.

Я полной грудью втягивал этот воздушный коктейль и никак не мог надышаться.

Тем временем дуэт Сени и Лены старательно выводил под барабанную дробь Вени песню Трофима «Аты-баты».

– Жена моя, красавица, покинула меня-а-а, – басил Сеня.

– Она была ни в чём не винова-а-та, – тоненьким голоском подпевала Лена.

На последнем куплете к ним присоединился Веня. И когда они втроём заголосили: «И значит, надо выстоять, покуда не помрём», – экспресс начал сбрасывать скорость.

– О! – обрадовался курносый дембель. – Вот и наша остановка. На дальней станции сойду-у-у, трава-а-а по по-о-о-яс, – затянул он хмельным голосом.

– Слушай, Лен, а отсюда до украинской границы далеко? – спросил бурят Веня. – Сколько ещё километров рассейской земелюшки осталось?

– Да вы что, ребята, – певуче ответила проводница. – Мы границу уже час как пересекли.

– Вот с-сука! – Сеня вскочил на ноги, сильно треснувшись головой о верхнюю полку.

Лена громко взвизгнула, откинулась на стенку отсека, глядя на дембеля испуганными глазами. – Да я же сейчас его ур-рою! Где эта сволочь?

Веня хмыкнул и покачал головой.

– А я тебе говорил: не надо было с ним связываться. Он мне сразу не понравился.

Сеня зыркнул на приятеля, открыл рот, собираясь ему что-то ответить, но я показал на окно:

– Эй, что это там?

В предрассветных сумерках над пшеничным полем плыл длинный пылевой шлейф.