10 правил любви

Многие присылали мне письма благодарности, когда благодаря моим советам налаживали жизнь.

– Так ты прирождённый романтик, – заметил Эйвери.

– Да, и эта работа приносит мне удовлетворение…

– А деньги?

Вопрос в лоб застал Джека врасплох. Ему нравилось считать себя врачевателем разбитых сердец и «правой рукой Амура», как называла его Эмма. Он никогда не придавал значения зелёным бумажкам, ведь не всё в этой жизни можно купить. Но перед ним сидел отъявленный бизнесмен, у которого перед глазами витали значки доллара, а мозг производил подсчёты со скоростью калькулятора.

Разве можно встретить ещё большую противоположность?

– У любого уважающего себя мужчины есть только одно желание – зарабатывать. А работа внештатным журналистом не выглядит особо прибыльной.

Ещё минуту назад Джек готов был признать, что новый парень Эммы вроде бы ничего. Если убрать этот пижонский прикид и манеры в духе «я здесь босс», то под футболкой от Фреда Перри скрывался внимательный, умный и весёлый парень.

Но никакие дизайнерские вещи не смогут скрыть истинную натуру охотника за деньгами.

– О, спасибо, – с неприкрытым сарказмом ответил Джек. – Мне есть на что жить.

Теперь над столиком завис не только зонтик от солнца, но и напряжение.

– Не цепляйся, Эйвери, – примирительно тронула Эмма его плечо, – работа в «Чикаго Трибьюн» многого стоит, не каждый сможет пробиться туда, да ещё пользоваться таким спросом у читателей. К тому же, газета приносит стабильный доход.

Джек благодарно улыбнулся подруге, но почувствовал себя не в своей тарелке от того, что его приходиться защищать.

Словно они вновь очутились в младших классах и вынуждены иметь дело с задирами.

Эмма же никак не унималась и продолжала расхваливать старого друга:

– Тем более, Джек не сидит на месте, правда? Он пишет книгу, и, я уверена, она станет бестселлером. Я уже забила первый экземпляр с подписью автора. Только никому не говори, он пока держит это в тайне и скрывает содержание даже от меня.

«Дай ей волю, она выболтает что угодно» – подумалось Джеку, пока он пытался запить смущение капучино.

Он почти не чувствовал его вкуса, зато ощущал скрытую насмешку нового знакомого, для которого колонка в газете и какая-то там книжонка были лишь детской забавой на пути к великим целям. Эйвери ничем больше не выдавал своего удивления, что взрослый мужчина занимается подобной ерундой, но всё уже было сказано. Он лишь осушил остатки чашки и вновь взглянул на часы.