А вот и я, ваша бабушка! Или Бабушка из Ниоткуда

Макарка усердно солил и перчил бабушкино блюдо с первым. Ванюшка шустро сунул под матерчатую подстилку бабушкиного стула какой-то плоский предмет, а Машенька изъяла с бабушкиного места за столом столовые принадлежности – ложку, вилку, нож, – и салфетку. Всё это произошло в считанные секунды. Довольные, дети тут же разбежались кто куда.

Прозвучали звуки обеденного гонга, в который бил сам хозяин. Гостиная сразу наполнилась шумом, гамом, весёлыми детскими голосами. По заведённым правилам никто не садился на свой стул, покуда не все были в сборе.

– Прошу всех садиться! – вымолвил Акакий Петрович.

Все разом сели. В этот же самый миг со стороны «рабочего места» Ванюшки раздался громкий, продолжительный звук вполне определённого свойства и характера, сопровождаемый заполнением воздушного пространства над столом неприятным, отвратительным зловонием.

Лицо Перпетуи Африкановны от стыда зарделось краской. От неожиданности она даже икнула.

Акакий Петрович встал, подошёл к сыну. Раздался звук классического подзатыльника.

– С тобой, стервец ты этакий, мы поговорим чуточку позже! – пригрозил он. – А вас, бабушка Изниот, прошу извинить всех нас за недостойное поведение одного из моих отроков.

Макарка от первой же ложки супа вдруг поперхнулся и вытаращил глаза, не в силах вобрать в себя воздух. С диким воплем, роняя стул, бросился он в сторону туалетной комнаты.

За столом сгустилась напряжённая, грозовая атмосфера, готовая разразиться громом и молнией.

– Пойду, посмотрю, что это там с ним, – испуганно сорвалась со своего места Перпетуя Африкановна и бросилась вслед за сыном.

– Вот так, уважаемая бабушка Изниот, мы и живём! – разгубленно подвёл итог всему случившемуся Акакий Петрович. – Сами теперь видите, с кем придётся иметь вам дело.

В дополнение ко всему у Машеньки вдруг куда-то запропастилась со стола салфетка вместе с ложкой, вилкой и ножом. Обнаружив пропажу, она мышкой юркнула на кухню и тут же вернулась с пропавшими столовыми принадлежностями.

Когда все страсти улеглись, обед продолжался, но уже в полной тишине, вплоть до самого его окончания. Причиной тому являлось попрание торжественной обстановки неадекватными, постыдными действиями подрастающего поколения.

Разумеется, читатель успел догадаться, что всё это были уже ни чьи иные, как бабушкины «проделки»: она просто успела мысленно перенаправить и обернуть результат действий маленьких проказников против них самих же.