Лицо смерти

Неуверенность Джулии Кармайкл превратилась в нечто большее – желание вернуть своё достоинство. На третьем сеансе даже лицо приобрело жизненный оттенок, разгладив морщины тревоги и опасений. Моя пациентка начинала жить, а не выживать. И я верила, что рано или поздно мы сможем достичь большего.

Я надеюсь, что смогла повлиять на ход её существования, равно как и она повлияла на мой. Именно эта загнанная, тихая женщина, с которой я столкнулась в магазине, подтолкнула меня заниматься более серьёзными делами в своей практике.

Немалая часть моих клиентов до встречи с ней представляла собой разбалованных отпрысков богатых банкиров или адвокатов, которые большую часть жизни слонялись без дела и находили проблемы на ровном месте.

Кого-то ко мне отправили прямо из зала суда в качестве реабилитации и профилактики. Кто-то пришёл сам, чтобы постараться найти себя и смысл в этом мире. Они приносили немалую прибыль моему делу, но была и другая сторона этого города.

Каждую неделю ко мне обращались замученные безделием домохозяйки, уставшие от жизни социальные работники и «тонкие» люди, которые по-особенному чувствовали этот мир и препоны судьбы.

Я старалась помочь каждому, но женщины, у которых находились реальные проблемы, интересовали меня больше набитых кошельков тех, кому просто не с кем было поболтать.

Я открыла для себя новую тропинку, куда бы хотела двинуться, поэтому всерьёз занялась вопросом домашнего насилия и хотела найти больше женщин, столкнувшихся с подобным. К сожалению, далеко не все готовы были признаться в том, что их избивают мужья после смены, ставят фингалы приятели, с которыми они сожительствуют, или домогаются коллеги, не знающие границ дозволенного.

Я пустила рекламу в интернете, но долгое время никто не смел откликаться. И тогда опять же мне помогла Джулия. Она обмолвилась о кабинете психотерапевта на одном из женских форумов, после чего мой телефон начали обрывать звонками со всех уголков Атланты. Кристина назначила уже шесть встреч на следующей неделе и около десяти были под вопросом, так как женщины пока не решались покинуть свою зону комфорта и начать бороться с тем, кто их там удерживал.

Они только прощупывали почву, но я старалась убедить каждую, что дело того стоит.

Расписание превратилось в исчёрканный вдоль и поперёк список без намёка на обеденный перерыв. Я задерживалась на работе дольше, приходила раньше – ритм жизни ускорился в несколько раз, поэтому однажды всё же пришло время притормозить.