Лицо смерти

Вместе со мной в машине была жена, женщина, которую я любил и люблю вот уже десять лет. Удар пришёлся как раз на её сторону – правое крыло смяло так, что её пришлось доставать вместе с железом. Она умерла от ран и травм, несовместимых с жизнью, поэтому не чувствовала, как плавилась её кожа и сгорала плоть.

Мурашки пробежали по всему моему телу, когда я осознала, через что пришлось пройти этому мистеру Мёрфи. За одну секунду потерять всё: любовь, надежду на счастливое будущее, смысл жизни.

Два месяца я лежал в больнице и видел один лишь потолок да периодически мелькающие лица медсестёр и врачей, которые заходили поменять капельницу, провести осмотр, взять анализы.

Постепенно мне начали снимать бинты, по мере того как заживала кожа и ей ничего не угрожало без дополнительной защиты.

Все, кто проходил мимо моей палаты, бросали сочувственные взгляды, как будто моя жизнь была закончена. А она ведь и правда была. Но не из-за того монстра, в которого я превратился, а потому что в жизни не было смысла без неё, без моей жены.

Я даже не попал на её похороны, не попрощался, не дотронулся до того, что осталось от женщины, которую я любил.

Её родители винили во всём меня, ни разу не навестили в больнице и даже не позвонили, чтобы узнать о моём самочувствии. Всего за пять минут я потерял всё в той катастрофе.

Когда меня выписали, чтобы долечиваться дома, я избегал зеркал. Почти все отправились на помойку, последнее в прихожей я же завесил покрывалом. Не знаю, что я боялся увидеть там больше – шрамы от ожогов, которые превратили меня в чудовище, или глаза убийцы, из-за которого погибла невероятная женщина.

Я не выходил из дома ровно три месяца и восемь дней. Продукты и минимум необходимого заказывал в доставке, с работы меня уволили, и я их не виню. Выплатили щедрое жалование, на которое можно прожить ещё достаточно долго, но у меня остались и кое-какие личные сбережения. Меня не волновало будущее, поэтому я не особо считал, сколько банкнот завалялось в кошельке.

Первая попытка выбраться из удручающих стен закончилась тем, что все люди обходили меня стороной, дети принимались плакать и указывать пальцем. Даже соседский пёс начал шарахаться, прячась при виде меня за забор. И я их не винил.

Время от времени ко мне заходили сиделки из больницы или медсёстры, чтобы проверить состояние кожных покровов и процесс затягивания. А может и удостовериться, что я не наложил на себя руки.

Дважды я пытался покончить с собой.