Из огня и пепла

За гулкими шагами по лестнице я различил, как лапы заскреблись по деревянной двери. Как жалобный стон просочился сквозь щель. Собрав всё своё мужество в кулак, я ушёл, почти влетел в свой лофт несколькими милями выше по карте, и влез в рубашку так же быстро, как в форменный комбинезон. Если бы кто-то засёк время, я бы, быть может, смог побить мировой рекорд среди пожарных. Рукава рубашки были мяты, будто только-только она открутилась в барабане стиральной машины. Я так и представлял неодобрительный хмык Эмбер и такой же неодобрительный взгляд будущего тестя.

На слове тесть мой желудок свернуло в узел.

Пробка на Эверетт-стрит задержала меня на пятнадцать минут, так что я припозднился и прибыл к ужину в неурочный час.

– Джек. – Кивнул мне Джонатан, отворяя дверь. На нём была идеально отглаженная рубашка, с пылу с жару вытянутая из-под утюга. Седые волосы подстрижены в постойке смирно, щёки идеально выбриты, как в рекламе «Джилет». Я же подошёл бы лишь для ролика какого-нибудь набора отвёрток. – Запаздываешь.

 – Говорит он вместо радушного приветствия.

– Простите, был занят.

– Входи. Все уже за столом.

Из столовой раздаётся смех и вперемежку с голосами Эмбер и её матери отчётливо звучит третий, мужской. Когда я вижу лишнего гостя за столом-громадиной, устеленным белой скатертью – Эмбер бы возразила, что это цвет слоновой кости – понимаю, что значит это «все».

– Дорогой. – Эмбер отрывается от беседы с соседом, встаёт во всей своей грациозности и великолепии и целует меня в щёку.

Она так красива, так удушающе вкусно пахнет, что я тут же прогоняю из головы аромат больничного душка и лёгкий цветочный запах Рейчел.

– Здравствуй, Джек! – Улыбается со своего места Айрин Гринвуд, но воздерживается от поцелуя в духе доброй тёщи.

– Джек, рад тебя видеть!

Моё внимание концентрируется вокруг ещё одного героя этого скучного действа, который сперва кажется мне незнакомым, но я вспоминаю вечеринку в честь двадцать пятого дня рождения Эмбер и этого молодца, вьюном сопровождающего её от бара до танцпола и обратно.

– Дориан. – Киваю я, не разделяя его радости от встречи.

Зачем Гринвудам звать на семейный ужин Дориана Лэнгли? Всё, что я о нём помню: один из партнёров фирмы, без ума от гольфа и от моей девушки. Может, по этой причине он и сидит за общим столом? Джонатан всё ещё пытается подобрать для дочери партию получше неотёсанного пожарного в мятой рубашке и двухдневной щетине?

Так и хочется спросить, по какому поводу пирушка.