Моё-твоё сердце

Или такой ценности, как мамино плечо.

Ладно. Попробую выяснить без рук. Глаза перескакивали с одного документа на другой, но попадались одни только журналы перевязок, приёма и передачи дежурств и кварцевания палат. Эта медсестра была на удивление организована и чистоплотна. Помимо этих раскрытых книжонок – ничего. Пышущий здоровьем, в отличие от некоторых пациентов, цветок с широкими листьями, подставка для канцелярских принадлежностей и кружка кофе, которая пахла совсем не той похлёбкой из автомата, а вполне себе прилично.

Мне даже захотелось сделать глоточек. Разве бестельная душа способна на подобные желания?

А я даже не могу коснуться этой чашки, не говоря уже о том, чтобы почувствовать этот знакомый, соблазнительный вкус! Я попыталась взять её за ручку. Пальцы прошли сквозь. Попыталась снова, но лишь махала, словно ловила невидимых мух. Меня пробрала такая злость. От всего происходящего. Уж лучше умереть прямо там, на месте, чем торчать вот так, на перепутье, не в силах даже взять кружку с кофе.

– Дьявол! – Заорала я и махнула рукой по кружке, прекрасно зная, что та останется стоять на месте.

Но рука врезалась во что-то твёрдое. Кожа почувствовала гладкую поверхность керамики, а ещё тепло. Кружка отфутболилась дальше по столу, врезалась в клавиатуру, в мышку и, расплёскиваясь коричневыми фонтанами, описала внушительную траекторию и приземлилась у входа в помещение для персонала. Наделала луж и грохота, но не разбилась.

Пару голов обернулись на шум, а из двери выглянула та самая хозяйка стойки и кружки.

– Что за чертовщина? – Пробормотала она, оглядывая место происшествия. – Вот ведь люди! – Запричитала она, поднимая кружку и осматривая журналы. Буквы на страницах подразмылись и напоминали затонувшие кораблики в водах грязного моря. – Всего на минуту отошла!

Ничего себе! Я сумела! Я откинула кружку! Значит, я могу двигать предметы и… наверняка касаться людей. Мне стало стыдно за то, что я натворила и расстроила эту бедную женщину. Мне отчаянно захотелось утешить её, положить руку на плечо и извиниться.

А заодно проверить, почувствует ли она моё касание, моё присутствие. Я даже потянулась, но не смогла. Если я трону её за плечо, она с ума сойдёт от страха. Я сделаю только хуже. Как бы ни хотелось узнать, могу ли я так общаться с теми, кто остался в настоящем – главное, с мамой – я не вправе сводить их с ума.

Я опустила руку, и тут же заметила, что монитор загорелся. Видно, всё из-за удара кружки о мышь.