Аврора и Сократ

Ей было не по себе, и неприятное чувство стало намного сильнее и отчётливее. Что-то причиняло ей боль, хотя это была не настоящая боль, хотя всё-таки было больно, Аврора чувствовала в себе какую-то тяжесть, и ей было очень грустно.

– Ауоа игает? – спросил Сократ. Он заметил, что сестра отошла к двери, в то время как он был по-прежнему занят своим строительством.

– Нет, я не играю на пианино, – сказала Аврора. – Я буду играть с тобой.

– Ага, – произнёс Сократ и продолжал работать, разговаривая сам с собой.

Вообще-то Аврора любила наблюдать за Сократом, когда он бывал чем-то полностью занят и бубнил себе что-нибудь под нос. Он издавал при этом такие интересные звуки и выговаривал слова, которые понимал только он. Однако сейчас ей хотелось бы, чтобы он помолчал, чтобы она слышала, о чём разговаривают папа и Нюсси.

Во всяком случае, она слышала, как папа сказал:

– Отлично, Нюсси, надеюсь, ты всё запомнишь. Схватываешь ты всё на лету.

Но вот, наверное, полчаса уже прошло.

Она чуть приоткрыла дверь и сказала:

– Вы закончили?

– Нет-нет, – сказал папа. – Прошло всего пять минут.

– Разве?

– С Сократиком всё в порядке? – спросил папа.

– Да.

– Тогда, Аврора, будь хорошей девочкой, не мешай нам. Закрой дверь!

– Хорошо, – сказала Аврора. Она снова зашла в спальню и неподвижно застыла у горки кубиков. Сократ искоса взглянул и заметил её. Всё, по его мнению, было в порядке. А Аврора села и задумалась. Потом быстро встала и пошла к двери.

Но она не открыла её, повернулась и пошла обратно к Сократу.

– Ауоа не игает, – сказал Сократ, – только Нюсси игает, папа игает и баука игает:

Ну вот, кажется, полчаса подошли к концу. Но нет, папа всё ещё что-то за дверью говорил, а потом послышались несколько музыкальных нот и голос Нюсси:

– Ну да, вот так. Только вот я не достаю мизинчиком.

– Ты должна его разработать, научить шевелиться, – сказал папа. Прошло уже полчаса, может, больше. Часто, когда папа чем-нибудь увлекался, он забывал про время.

Надо пойти и прямо сказать ему. Но что именно? «Полчаса прошло?» Нет, это было бы глупо, она же не знала этого точно. Но она бы могла сказать ему то же самое, что он часто говорил маме: «Ты не замечаешь, как летит время». Это она могла бы сказать. Но, когда она встала в дверях и увидела внимательные лица папы и Нюсси, она сказала только:

– Как ты считаешь, папа, время идёт?

– Оно точно идёт, – сказал он.