Аврора из корпуса «Ц»

 – Осталось выстирать шерстяные вещи и всё перегладить. Но гладит здесь тоже машина. Если тебе надоело катать коляску, поставь её, а сама слепи что-нибудь из снега.

Это предложение Авроре понравилось. Она решила слепить из снега лошадь или верблюда, а потом залезть на него.

Папа вернулся в прачечную. Настроение у него было прекрасное, больше он ничего не боялся. И вдруг он увидел, что над машиной, где стирались шерстяные вещи, поднимаются клубы пара. Это кипела вода. Оказалось, папа случайно нажал кнопку, на которой было написано «кипячение».

А шерстяные вещи кипятить нельзя. «Ну ничего, будут чище», – подумал папа и решил никому не говорить про свою ошибку. Теперь ему предстояло всё перегладить. Папа вынул бельё из сушильного шкафа и включил гладильную машину. Валики завертелись и запахло горелым. Папа испугался. Он выключил машину и задумался. Нет, с этой машиной без посторонней помощи ему не справиться. Он вышел на улицу.

– Ты не видела поблизости дворника? – спросил он у Авроры.

Дворника поблизости не оказалось, зато они увидели Кнута, возвращавшегося из школы домой.

Но Кнут был не один. Аврора незаметно махнула ему рукой. Кнут сразу смекнул, что у них что-то случилось и, попрощавшись с товарищами, свернул в сторону. Чтобы никто не понял, куда он бежит, он сделал большой круг и наконец остановился возле прачечной.

– Что случилось? – спросил он.

– Не могу справиться с гладильной машиной, – пожаловался папа.

– Это пустяки, – заявил Кнут. – Идём! Я эту машину хорошо знаю.

Когда маме некогда, я всегда сам стираю в прачечной.

– А тебе разве разрешают туда ходить? – спросила Аврора.

– И ходить, и стирать. Туда не пускают только маленьких, – гордо сказал Кнут и ушёл вместе с папой.

Кнут не хвастался, он действительно хорошо разбирался во всех машинах, что стояли в прачечной. Вскоре он перегладил папе почти всё бельё. Дошла очередь и до шерстяных вещей. Папа доставал их из машины и передавал Кнуту.

– Зачем Авроре и Сократику столько свитеров? – удивился Кнут.

– При чём тут Аврора и Сократик? – удивился папа. – Это свитер Мари, а это – мой.

– Неужели? Да ведь они на вас не налезут, – сказал Кнут.

И верно, теперь свитера были впору как раз Авроре.

– Гм, наверно, они сели, – сказал папа.

Кнут внимательно посмотрел на папу и спросил:

– Ты их кипятил?

Папа вздрогнул, как будто его поймали на месте преступления.

– Да, – признался он.

– Всё понятно, – сказал Кнут. – Я в первый раз тоже так сделал.