Аврора на теплоходе

День лужайки

Рано утром в дверь позвонили, и на пороге появился дядя Бранде.

– Ты очень вовремя, – сказал папа, хотя он ждал дядю Бранде. – Ты с Аннет?

– Она будет чуть позже. Перед тем как нам окончательно переехать в город, ей нужно ещё многое закупить.

– Хорошо. И вы пообедаете с нами, когда всё закончится.

– Я видел объявления. В программе музыка и аукцион, на котором будут продаваться торты. А кто будет держать речь?

– Папа, – ответила ему Аврора. – Он сидел за машинкой и сочинял её чуть не до утра.

– А тебе мы поручим продавать торты, – сказал папа.

– При одной мысли я уже нервничаю.

– Вы оба говорите прекрасно, – ободрила их мама. – Я приеду как можно раньше, чтобы вас послушать.

– Перед тем как ты уйдёшь, Мари, я хочу сказать тебе кое-что, – сказал дядя Бранде. – Видишь ли… ты в самом деле не догадываешься?

– О чём, интересно?

– Взгляни на меня и попробуй угадать!

– Ты, наверное, постриг бороду?

– Нет, не угадала.

– Говори сам, я должна ехать, а то опоздаю.

– Я стану… нет, лучше по-другому. Мы с Аннет станем… родителями!

– Ах, как замечательно! – воскликнула мама. – И когда, Бранде?

– К Рождеству. У вас ещё осталась книжка по уходу за новорождёнными?

– Вон она, на полке, – показал папа. – Но скажи, вам не будет холодновато в летнем домике?

– Да, – с несчастным видом признался дядя Бранде. – Он не приспособлен к зиме, хотя мы его всячески утепляли. И та комната, которую я снимаю в городе, тоже не подходит.

– Ах, вот как, – папа был озадачен. – Мы ещё поговорим об этом вечером.

– Да, вечером, – подхватила мама. – Мне тоже есть что с вами обсудить.

И она тут же убежала, а что она собиралась с ними обсуждать, никто тогда толком не понял, да и времени у них не было: папа разучивал речь, Аврора играла с Сократом, а дядя Бранде морально готовился к тому, чтобы продавать торты.

Жители Тириллтопена привыкли время от времени слушать уличную музыку. В городке имелся свой собственный школьный оркестр, который иногда выступал на открытом воздухе. Но в этот день на улице играли сразу два оркестра. У одного на знамени красовался грузовик, и он играл так громко, что заглушал всё вокруг. Это был духовой оркестр водителей-дальнобойщиков, и в нём участвовал сам отец восьмерых детей, который играл на цугтромбоне.