Аврора на теплоходе

– Сейчас посмотрим, – сказал папа и занялся чем-то странным. Он отпиливал почти поломанные ветви и разлохмаченные сучки.

– Что ты делаешь? – в ужасе спросила Аврора.

– Я отпиливаю ветки осторожно и аккуратно, – объяснил папа, – а все раны на кустах и деревьях замазываю краской, чтобы через них не вытекал наружу их сок. И ты увидишь, Аврора, что, сколько бы ни вредили кустам и деревьям люди, в них сохраняется одно желание – жить. И они сохраняют внутри себя все плоды и ягоды не только следующего года, но и всех долгих лет в будущем.

А теперь им пора спать! Зимой они будут стоять здесь и радовать нас своей красотой – ты ведь знаешь, как красив иней на ветках, – и весной ты увидишь, что они плакать не будут и забудут обо всём плохом, что с ними случилось осенью. Вон идёт Кнут. Ты сочинил хорошие объявления, Кнут! Вот, возьми кисточку и покрась ею свою сливу. В тех местах, где я отпилил ветки.

– Ты думаешь, она выздоровеет? – спросил Кнут.

– Да, я верю в это.

Кнут обрадовался:

– Это хорошо.

Перемены

После того как кусты и деревца перед корпусом привели в надлежащий вид, Аврора снова поднялась на десятый этаж, посидела немного, взглянула на маму и сказала:

– Ты хотела что-то обсудить с нами, но всё молчишь.

– У нас было много гостей, а я хотела обсудить с вами то, что касается только нас четверых. Поэтому я подождала, пока мы останемся одни.

– Мы снова поедем в Голландию?

– Нет, туда мы не поедем, но, если захотим, поедем далеко-далеко на север нашей собственной страны.

Мне предложили там должность, которая называется «помощник районного судьи», но сначала я должна знать, что на этот счёт скажет папа, ты и Сократик. Ты поедешь в Нурланн на два года, Эдвард?

– В Нурланн? – переспросил папа. – Я могу взять с собой работу, так что не вижу в этом ничего невозможного. А куда в самом Нурланне?

– Там есть местечко по названию Фабельвик, – сказала мама. – Мы получим там дом, а самое приятное, что здесь у нас дома будут жить дядя Бранде, Аннет и их младенец.

Мы только попросим их оставить нам детскую комнату – на всякий случай, если придётся ещё пожить дома после того, как они к нам переедут, или на время отпуска.

– Все четверо в одной комнате? – засомневалась Аврора. – Это, конечно, здорово, но как-то грустно, что мы не останемся здесь теперь, когда Биттелиттен переехала в корпус «Ч». И ещё – здесь же остаются Нюсси и мой куст!

– Мы попросим дядю Бранде за ним ухаживать, – успокоил её папа.