Слабость Шамана

Бросив на пол бутылку с водой и кусок хлеба, они тут же удалялись. Для меня они были тени без лиц, без эмоций… Только один выделялся на их фоне и вызывал омерзение – блондин со шрамом на лице. Он кружил возле меня, как хищник возле своей раненый добычи, но ему не повезло: я принадлежал куда более страшному хищнику, чем он. Хищнику по имени Ноллан Данн, и он прекрасно это понимал.

Этим утром мой враг принёс мне завтрак, точнее, он посчитал, что с меня хватит и воды. Зайдя в помещение, он устремил на меня свой липкий взгляд, потом, растянув рот с гнилыми зубами в ухмылке, сказал:

– Ну что, гаденыш, Ноллан уехал, и теперь здесь я босс на целых три дня!

Видя, что я не реагирую, он подошёл поближе.

– Какая от тебя вонь, я не собираюсь терпеть это дерьмо! – брезгливо поморщившись, он ощупывающим взглядом прошёлся по моим мускулам на руках, стянутых ремнями, которые крепились к цепи. – Так вот, сученыш, дядюшка Зак сегодня добрый, сейчас я принесу шланг, и ты вымоешься.

Даже не взглянув на него ни разу, я так и не поднял голову в его сторону.

 Расслабился лишь тогда, когда услышал лязг замков в двери. Чертов урод, когда выберусь, ты первый получишь за свои издевательства по заслугам, после Ноллана, естественно.

Ублюдок вернулся, таща за собой шланг: он его подключил где-то за пределами подвала. Так как я не услышал звука открывающейся двери, мое сердце сразу забилось в бешеном ритме, буквально выбрасывая огромные порции адреналина в кровь.

Хотелось вскочить и броситься на выход, разорвать голыми руками путы, что держали меня, но я же не Капитан Америка, даже не чертов Дэд Пул.

 Поэтому я остался сидеть в том же положении, с безразличной маской на лице, лишь сжимая и разжимая пальцы в кулаки.

Зак бросил шланг и быстро удалился, через две минуты на пол полилась вода, затем напор усилился. Вернувшись, шестерка Нолана довольно оскалился, смотря на то, как каменный пол заливает вода. Лениво подойдя к шлангу, он поднял его и, резко направив поток воды мне на голову, радостно заржал.

 С пару минут поразвлёкшись, наблюдая за тем, как я начал дрожать от холодной воды, он убрал шланг в сторону, приказав:

– А теперь снимай свои вонючие лохмотья! – видя, что я не спешу выполнять его поручения, он, зло выругавшись, достал ствол из заднего кармана. – Знаешь, что это такое? – спросил он, подойдя ко мне в плотную и схватив меня за волосы.

Сильно нажал дулом оружия мне на щеку, так, что края моих зубов впились в слизистую, поранив ее до крови.