Слабость Шамана

– Жак!

Брезгливо посмотрев на нее, он сунул свои в карманы брюк, делся вид, что не замечает мою протянутую руку. Я тут же продолжил.

– Да подхватил, наверное, кишечку. Живот крутит…

Рамон тут же сделал от меня несколько шагов назад, сморщив лицо. Махнув в сторону ворот сказал:

– Ладно, я пойду, вижу, тебе на до этого! Давай бывай! – кивнув мне на прощание, он отправился назад.

Не теряя времени даром, я быстро прошёл через ворота, думая о том, что все же родился под счастливой звездой.

 Хотя примерно через час я буду думать о том, что это самая глупая мысль, приходящая мне в голову за всю мою жизнь.

Глава 8

Я бежал уже около часа, не меньше, при этом не снижая темпа. Ноги уже почти меня не слушались, но вперед меня гнал страх и представление того, что со мной сделают, если поймают. Не в силах больше продолжать свой марафон, я остановился, тяжело дыша, чтобы перевести дух. Легкие горели огнём, ступни покалывало.

Начало светать, и первые лучи солнца падали на листья деревьев.

 Отдышавшись, я, наконец, огляделся, стоя в густой траве по колено, с удивлением окидывая взглядом природу вокруг себя.

Подойдя на дрожащих ногах к ближайшему дереву, протянул руку к листу. Лист был зелёный вытянутый, но не это меня заинтересовало, а то, что так поблёскивало на нем на солнце. От чего, казалось, все дерево переливается, как будто покрытое маленькими стразами. Сковырнув их с поверхности листа, попробовал на вкус: кристаллики соли…

Так что, это и есть те самые мангровые деревья, про которые рассказывал сеньор Моррети на уроках биологии? Уже растерянно посмотрел вверх на густые деревья, достигавшие десяти-пятнадцати метров в высоту.

Спокойно! Попытался дышать не спеша и размеренно, но сердце предательски ускоряло свой ритм. Ведь выходит, из уроков мистера Моррети, я очень далеко от Италии… от слова очень. Так, где же я? Африка?!

Я опасливо прокрутил головой по сторонам. Бог его знает, что здесь может водиться.

 Этот ублюдок как-то вывез меня за границу через Средиземное море! Накачал какой-то дрянью, поэтому меня так долго мутило и рвало – пришло, наконец, ко мне понимание моего состояния в первые дни в плену.

Но одно я знаю точно! Нельзя останавливаться, надо двигаться вперёд, скорее всего меня давно уже спохватились…

Чем выше поднималось солнце, тем сильнее начинало печь. Я снял с себя куртку, затем рубашку, и повязал ее вокруг головы.