Слабость Шамана

– Ты…

– Алекс, я справлюсь, и это мое последнее слово. Ещё раз повторюсь: все, что связано с Эйлин Данн должно быть закрытой информацией, – к концу предложения мой голос стал непреклонным и даже слегка угрожающим.

– Я все понял, Шаман!

По ответу друга я понял, что он перешёл на деловой тон, почувствовав мой агрессивный настрой.

– И Алекс?..

– Да?

– Что известно о жене Нолана?

Произошла секундная заминка, затем, после шелеста бумаг, в наушниках послышался голос Алекса:

– Адель Куана, скончалась около десяти лет назад, так, секунду… А, вот, нашёл! Да, скончалась двадцать пятого декабря в две тысячи девятом году.

Я даже не заметил, как крепко сжал телефон, лишь почувствовав в пальцах боль, расслабил их. Адель умерла чуть меньше, чем через пару дней после моего освобождения, совпадение ли это?

– Причина смерти?

– Утонула в бассейне, ну, это официальная версия. А там уж сам знаешь, бог его знает, с таким мужем не грех и на себя самой руки наложить.

– Она бы этого никогда не сделала, – выпалил не сдержавшись.

Перед глазами встал образ хрупкой блондинки, которая так волновалась за свою маленькую дочь.

– Она бы так не поступила, – уже более спокойно сказал я.

– Так говоришь, как будто ты… ты что, знал ее, Андре?

– Нет, не знал, но у неё была дочь. Какая мать так поступит, подумай сам? – выкрутился я из ситуации.

– Ну, знаешь, матери бываю разные! Есть те, которым дороже наркота и бутылка текилы дороже, чем родной ребёнок.

Не тебе ли это знать, ты столько раз за эти несколько лет участвовал в различных операциях, когда мы десятками снимали детей с рейсов в один конец на органы и в публичные дома, успевая спасти их жизни в самый последний момент.

– Я все помню, поверь… Иногда я спать не могу нормально по ночам.

– Я тоже, друг… Я тоже.

Повисло молчание, каждый из нас вспоминал эти трудные моменты в жизни, когда от нас зависела человеческая жизнь, и не одна. Многие месяцы подготовки к операции, где каждый шаг мог привести к полному провалу, к катастрофе, которая потянет на дно не только тебя, но и всю команду.

Тяжелое время, очень. Но оно стоит того, когда ты смотришь в испуганные детские глаза, в которых плещется надежда… Надежда на будущее.

– Андре, я отключаюсь, информацию скину тебе факсом, если что-то узнаю ещё, маякну.

– Отлично! Буду ждать.

Отключив звонок, я направился в душ. Поднявшись на второй этаж, я прошёл в свою комнату.