Не верь глазам своим

Я развесила брюки и блузку в шкафу и в одном белье скользнула к жениху. Тепло его тела тут же согрело и прогнало все страхи прочь. Марк издал звук, похожий на полусвист, полувыдох.

– Да уж… Невероятно! Твой брат вернулся. Я всё ещё не могу это осмыслить.

– Я тоже. В голове не укладывается.

– Мне он понравился.

– Можно сказать, что я узнавала его заново, так что мне тоже. Но…

– Что «но»?

Марк напрягся всем телом, и тепло словно остыло.

– Всё это кажется слишком фантастическим. Потеря памяти, новая жизнь… – Я выдохнула напряжение в потолок.

Марк – не родители, от него можно не скрывать своих истинных чувств. Если уж я не могу обнажить перед женихом не только тело, но и душу, к чему всё это? – А что, если он окажется мошенником?

– Он ведь твой брат, ты должна радоваться его возвращению. – Сказал он. – Он ведь рассказал вам то, что знала только ваша семья. Ни один мошенник не смог бы узнать такие мелочи. Да и внешность… Сейчас столько программ, которые могут состарить фотографию. Можем попробовать, и ты увидишь поразительное сходство! Я знаю, для тебя это как снег на голову, – Марк нежно погладил моё плечо.

 – Но я уверен, что он именно тот, кем кажется.

– Может, ты и прав.

– Конечно, прав. Если бы мне посчастливилось иметь брата, я бы не думая принял его назад в семью. А теперь давай больше не будем о твоём брате. – Марк притянул меня к себе и начал медленно целовать. – Я соскучился. И хочу, чтобы теперь были только мы.

Глава 7

В обычной семье как только рождается ребёнок, родители тут же укутывают его в одеяло любви, обзванивают родственников с радостной вестью и предвкушают будущее.

Но Лодердейлы перестали быть обычной семьёй, как только разбогатели. Моя мама едва отошла от родов, как приказала своей помощнице из фонда пустить заметку в газету о пополнении в роду Лодердейлов. А отец открыл счёт на моё имя, куда сразу же упало несколько миллионов. То же самое они проделали и во второй раз, когда впервые раздался плач Джонатана.

С годами счета пополнялись всё новыми и новыми цифрами.

К совершеннолетию каждый из нас мог вступить в право владения этими деньгами и пустить их на то, что посчитает нужным. Выкупить чью-нибудь компанию, приобрести недвижимость в любой точке мира, раздать бедным. Всё, что мы с Джонатаном пожелаем. На нас не давили обязательствами, не принуждали продолжать отцовское дело и наследовать «Лодердейл Корп» после того, как отец отойдёт от дел и захочет побездельничать на пенсии.