Не верь глазам своим

– И что вы о нём думаете? – Решилась я задать самый важный вопрос. Сыщику виднее, кто скрывается за личиной другого человека: праведник или грешник, правдолюб или аферист, законопослушный гражданин или убийца. Меня захватила мысль о том, что же мог Ричард увидеть в Джонатане, когда пожимал ему руку. – О моём брате.

– Не сочтите за наглость, но я наблюдал за ним всё время, как и каждый в том зале. – Говорил Ричард, медленно прохаживаясь рядом. Казалось, ему было совсем не холодно в одной белой рубашке, тогда как я куталась в его уютный пиджак, как в одеяло.

 – Бывают семьи, где все непохожи, как день и ночь. Детям достаются лишь отдельные черты лица или характера. Вот вы, Сара… У вас нос матери и её изящность.

Мне польстило такое сравнение, но я промолчала.

– От отца вы переняли линию подбородка и форму скул. И несомненно глаза.

– Вы подмечаете такие детали?

– Я много чего подмечаю. – Неоднозначно отозвался Ричард. – Но Джонатан… Он вылитая копия Роджера Лодердейла. Я пытался придраться хоть к одной чёрточке его лица, но не смог найти несовпадений.

Та же ямочка на подбородке, те же скулы и массивный нос. Готов поспорить в двадцать с небольшим ваш отец выглядел точно так же, как сейчас ваш брат. И его манера держаться… Он мог позабыть о том, кто он такой, но выправку не забудешь. Слишком много совпадений, чтобы сомневаться.

– Вы меня успокоили. – Выдохнула я. Раз Ричард был уверен, то и я могла отбросить последние подозрения и отдаться во власть радости от возвращения потерянного брата.

Мы сделали небольшой круг вокруг кустов розовых роз, но мне не хотелось возвращаться. Радовало лишь то, что сегодня праздник Джонатана и меня не скоро хватятся.

– Новость о назначении вашего брата вас расстроила. – Метко подметил Ричард, нарушая магию тишины.

– Считаете меня ревнивицей?

– Нисколько.

– Я никогда не хотела компанию отца. – Стала объяснять я. – Деньги для меня – лишь средство для жизни, не сама жизнь. Он был не против, когда я заявила, что хочу создавать одежду.

Не просто поддержал, а сделал всё возможное, чтобы я поверила в себя, в то, что у меня всё получится. Мне ли ревновать или завидовать! Но всё это… так внезапно.

– Ваш отец ведь не собирается полностью переписать «Лодердейл Корп» уже завтра.

– Вот и папа так говорит. Может, я рано бью тревогу?

– Я не могу знать наверняка. Долгие годы службы, к счастью, не сделали из меня циника, чтобы в каждом прохожем видеть преступника. Я разного повидал.