Не верь глазам своим

За ним и за мамой, что таскала его под ручку ко всем знакомым, расписывая все его достоинства, как лот на аукционе, который поскорее хотела сбыть с рук. Всё это напоминало бал дебютанток, о которых писали в книгах, и вызывало во мне лишь раздражение. Я пыталась разбавить его высокую концентрацию шампанским или тарталетками с икрой, но от них оно лишь разбухало и рвалось наружу. Я помнила слова Джонатана там, на кухне. Ему нужно было время привыкнуть к такой жизни, но родители действовали по методу: бросить в воду, чтобы научить плавать.

К моему удивлению, Джонатан очень хорошо плавал.

Но больше собственной матери или всех этих великосветских манерных дам в её окружении меня выводили из себя их дочери. Те, которых мне годами навязывали в друзья.

– У твоего брата кто-то есть? – Хитро улыбнулась Шейла Лэнсберри, подплыв ко мне в алом платье искусительницы. Намерения её, впрочем, соответствовали наряду.

– Почему ты интересуешься? – Я притворилась безразличной, хотя внутри вся кипела от её самонадеянности.

– Он очень даже ничего. – Подметила Шейла, высматривая Джонатана в толпе с аппетитом хищницы. Вот-вот сорвётся с места и бросится на добычу.

Неподалёку её поджидал кружок из таких же охотниц, но меньшего калибра.

Все они пташками щебетали о Джонатане и поглядывали на него, желая заарканить в свои сети. Каждая из них давно рыбачила и закидывала крючок в самую гущу богатых женихов, а с этого дня мой брат стал одной из самых крупных рыб.

Как только отец объявил его своим преемником, они объявили охоту на сына великого Роджера Лодердейла. И каждая захочет откусить лакомый кусочек побольше. Но Шейла вне конкуренции. Её зубы, над которыми колдовали лучшие дантисты города, уже давно не так кривы, но всё так же остры и цепки.

– Имей совесть, Шейла. Джонатан только вернулся. – Разгорячилась я. – Дай ему время освоиться, прежде чем запускать в него свои когти.

За такую выходку мама бы по головке меня не погладила.

На её взгляд, я даже дружила неправильно, потому что водилась с кем-то вроде Оливии, простой, работящей девушки, а не Шейлой, светской львицы, которая не проработала ни минуты своей жизни.

Раз уж обуздать дочь не получилось, Вирджиния Лодердейл наверняка возьмётся за сына. Сделает его своим очередным проектом и в ближайшее время выставит его на торги всем знатным и незамужним дамам Балтимора.