Убийственная жестокость

– Могу теперь я задать вам вопрос?

Любопытство тронуло тёмные глаза мистера Блейка, озарив их мальчишечьим блеском.

– Почему я?

– Простите?

– Почему вы выбрали меня? Среди десятка специалистов вы выбрали секретаря без опыта работы и… – «ни рыбу, ни мясо» хотелось добавить ей, вспомнив слова девушек в туалете. – Которая, не знает, что делать. Не думала, что компания вашего уровня берёт на работу новичков.

– Вы сильно ошибаетесь. Вы не производите впечатление неопытного и незнающего человека. То, что вы не работали на подобной должности, это совершенно другое.

Всему можно научиться. Помнится, вы сами сказали сегодня утром, что быстро учитесь.

Дэвид Блейк умел так подобрать слова, что Мишель забывала о своих страхах и беспомощности.

– К тому же, ни одна из кандидаток не владела французским на вашем уровне, а мне было очень важно найти того, кто не лез бы в словарь за каждым непонятным словом. Так что не думайте, что не достойны этого места, Мишель. Вас взяли не из-за каких-то поблажек, а потому что вы нужны нам.

Майлз возник будто из неоткуда с подносом ароматных блюд и спас Мишель от ответа, а то она рисковала превратится в немую рыбу, которая глупо открывает и закрывает рот. Согласившись на обед с начальником, она думала, что тот сразу начнёт обхаживать её, осыпать комплиментами и бросаться колкими взглядами. После услышанного в туалете это была единственная схема, о которой думала Мишель.

Но Дэвид оказался профессионалом, деловым человеком и хорошим наставником. Другой на его месте не стал бы возиться с сотрудницей, которая прямым текстом признаётся в своей неумелости, а просто отправил бы её восвояси.

Вряд ли в «Хёрли, Блейк и Браун» терпеливо относились к тем, кто подставлял голову под ботинки других, а не шёл по ним. Мистер Блейк снисходительно принял её исповедь, возможно, поставив галочку за честность, и даже успокоил Мишель. Теперь уже лучший юрист Балтимора не казался таким страшным, как пять минут назад.

Перед Мишель и Дэвидом появились тарелки с дымящейся, ароматной пастой, щекотавшей своим запахом ноздри и желудок.

Они поблагодарили официанта и принялись каждый за свою порцию.

Руки Дэвида двигались утончённо. Каждое движение было под стать греческому богу, который трапезничает небесными оливками и виноградом. Он ловко накручивал пасту на вилку и отправлял в рот, облизывая губы кончиком языка.

Мишель поняла, что пялится на босса со странным чувством волнения, поэтому решила лучше пялится в тарелку.