Тени под водой

Пока Эмма самостоятельно натягивала шапочку с помпоном и шнуровала ботиночки, Бен предупреди воспитательницу, что в следующие несколько дней их не будет. Мисс Липтон сочувственно закивала. Наверняка уже узнала о том, что Грейс нашли в реке. Не хватало ещё её утешительных слов и любопытных взглядов родителей, которые смущённо будут жаться в коридоре при встрече с ним. Забрать Эмму на пару дней было лучшим решением. Дети охотно впитывают всё, что услышат о взрослых, а о Грейс наверняка будут судачить.

Эмма должна узнать о гибели матери от собственного отца, а не из уст глупых одногодок.

Как и было обещано, следующей остановкой было кафе-мороженое, где в это время было пустынно, как на перроне в четыре утра. Они с аппетитом слопали по два шарика мороженого. Вернее, Эмма лопала, а Бен нервно ковырял таявшую массу ложкой и притворялся, что ест. Всё равно пришлось отдать свою порцию дочке, поражаясь, как много мороженого может влезть в это маленькое тельце. С тушеной брокколи такое не проходило.

Как только джип Бена затормозил у дома тёщи, Эмма тут же выскочила на улицу и понеслась по дорожке к дверям. Бену же пришлось тащить её рюкзачок с изображением Тома и Джерри и ещё две сумки вещей, которые могут понадобиться в его отсутствие. Хотя он плохо разбирался в том, что может понадобиться четырёхлетнему ребёнку, он всё же додумался сложить сменную одежду потеплее, любимую игрушку – медведя по имени Чаки, чья голова болталась на последнем издыхании, – несколько книжек и раскраску с карандашами.

Эмма так любила рисовать, что все кругом шутили, мол, она родилась с карандашом в руке. Если Эмма рисовала, можно было хоть шею перед ней сломать, она и не обратит внимания. Ещё он запихал в машину пакет с едой, всё, что удалось раздобыть на полках в кухне. Мэри вряд ли обрадуется такому количеству сахара, но Эмма будет счастлива двухдневной диете из кукурузных хлопьев, банки «Nutella» и печенья «Oreo».

Лишь приблизившись к двери, Бен осознал, каким козлом он был.

Он даже не подумал о том, что Мэри сама будет убита горем. Что ей самой бы не помешали пару дней отдыха от людей, пару мгновений спокойствия. А он бессовестно перебрасывал на тёщу заботу о ребёнке, который этому спокойствию только угрожал. Но он уже здесь. И он надеялся, что Мэри поймёт его.

Эмма переминалась с ноги на ногу, будто танцуя какой-то танец, о стиле которого можно было только догадываться.