Агент Бабы Яги

– « Ядвига Компани» – не моргнув глазом, соврал я.

– Из новых, что ли? – спросил Сивка и, казалось, полностью потерял ко мне интерес.

Я не ответил ему. Присел к клубку и сказал:

– Сама дубина!

– Будешь обзываться – пойдёшь пешком! – шикнула Ёлка и, тут же, сквозь тёмно-синие нитки проглянул белоснежный рафинад. Я подцепил его пальцами и вытащил довольно-таки увесистый кусок сахара.

Как только Сивка увидел сахар, то сразу же согласился сопровождать меня. Поинтересовался только, сколько я вешу. Я ответил, что точно не знаю, но килограммов тридцать во мне точно есть.

Тогда пони предложил мне садиться ему на спину. Я боязливо стал обходить его сзади и тут же услышал возмущённый голос:

– Ты это с какой стороны меня решил обойти, неуч? Я, конечно, пони, но все-таки конь!

Тут я вспомнил, как Ёлка рассказывала, что сзади лошадь обходить нельзя. Потому что она не видит, кто к ней идёт и может лягнуть. Я поспешно обошел Сивку спереди и кое-как взгромоздился ему на спину.

– Ого! – крякнул он.

 – Да в тебе не меньше сорока, а говорил тридцать!

– Нас давно не взвешивали, – буркнул я в ответ.

–Ладно, ничего,– ответил Сивка. – Ты там давай, садись поудобнее, и держись за гриву.

Я поёрзал на спине моего скакуна и обнаружил, что его мягкая шелковая шкурка и широкая спина очень удобны для сидения. Никакого седла небыло и в помине, но оно и не требовалось.

Когда я сказал, что готов, Сивка заприплясывал на месте, присел на задние ноги и, чуть-чуть взбрыкнув, подпрыгнул.

Я зажмурился, но зря. Получился всего лишь маленький аккуратненький скачок вперёд.

– Н-да, промашка вышла, – смущённо сказал пони и вернулся на стартовую позицию.

Он ещё раз проделал всё то же самое, но оттолкнулся теперь без взбрыкивания, и я просто обомлел от произошедшего. Скачка почти не чувствовалась. Разве что ветер стал задувать в лицо. Зато когда я посмотрел вниз, то не увидел ни полянки, ни печки. Мы неслись на огромной высоте. Под брюхом Сивки проплывали берёзовые рощицы и ельники, некошеные луга и болота.

Вы себе такого представить не сможете. Это не нудный полёт в консервной банке, называемой самолётом. Нет. Мне казалось, что я – птица и ну ни капельки небыло страшно.

* * *

– Стой! – что было силы, заорал я. – Поворачивай назад! Я клубок забыл!

– Наконех-то бпомнил, – прошамкал мой скакун.– Я уш дубал мне его до шамого привала в жубах тошыть.

На лету он обернулся, и я забрал у него из пасти моего проводника.