Агент на мягких лапах

– Бедняжка! Как тебе скучно сидеть дома! – воскликнула она.

Какая чепуха! Мне абсолютно не скучно. Мне тут замечательно. Особенно если мне чешут брюхо, как это делала Кира целых полчаса. Правда, после этого она и спросила Вернера, есть ли у меня поводок. Она решила погулять со мной. Погулять?! НА ПОВОДКЕ?! Я что, собака?!

Вернер задумчиво посмотрел на меня:

– Нет, у Уинстона нет поводка. До сих пор мне казалось, что он доволен своей жизнью. Хотя, возможно, ты права, и ему нужно почаще выходить на прогулку.

Мне тоже кажется, что наш приятель в последнее время растолстел. Вероятно, твоя мама слишком его балует. – Он усмехнулся, а я буквально кипел от злости. Да, согласен, за три недели, которые Анна работает у нас, я, пожалуй, чуточку поправился, совсем чуточку – но вовсе не растолстел! Об этом не может быть и речи! Какое преувеличение!

Расстроенный и оскорбленный, я направился к своей корзинке, но тут Кира подхватила меня на руки и прижалась ко мне щекой. Потом посмотрела мне в глаза:

– Ты хочешь погулять, милый Уинстон, я вижу это.

Мы подумаем, из чего сделать тебе поводок, и пойдем на улицу. Обещаю! Только потерпи немного!

Разве это можно было назвать обещанием? Это была настоящая угроза!

– Я НЕ ХОЧУ! – мяукнул я во всю глотку, чтобы отговорить Киру от ее нелепого плана.

– Ой, видите, профессор Хагедорн, Уинстон уже обрадовался! – Кира просияла и наконец-то отпустила меня. Я недовольно помахал хвостом. Мяу, просто неслыханная глупость!

Она скрылась в гостиной, а я поскорее залез в свою корзинку.

Но через минуту Кира вернулась с какой-то блестящей и длинной лентой.

– Смотри, Уинстон, это моя резиночка. Из нее я сделаю тебе поводок. – Кира свернула конец ленты в большую петлю, опустилась возле меня на колени и надела эту петлю мне на шею. Мяу! Мне сразу же показалось, что я задыхаюсь, и я жалобно замяукал.

– Да-да, все в порядке! – Кира погладила меня. – Сейчас пойдем! Тебе уже не терпится? – С этими словами она вскочила и побежала к двери.

Резиновая лента натянулась и потащила меня следом. Я упирался изо всех сил и не двигался с места.

– Пойдем, Уинстон! Вперед к новым приключениям!

Кира дернула сильнее. Резиновая лента натянулась. В конце концов ужасно неприятное ощущение на моей шее заставило меня вылезти из корзинки. Какой позор: я, Уинстон Черчилль, был вынужден подчиниться грубой силе!

Но чем ближе я подходил к двери, тем сильнее щекотало у меня в носу. От волнения.