Аграфена и Братство говорящих котов

– Я узнала о таком способе наказания в одной старой книжке! – объявила Коптильда. – Все ждала подходящего случая, чтобы испробовать его на практике!

Мисса подобострастно подскочил к комендантше.

– Я помог вам! – залебезил он. – Мисса хороший! Он получит что-то за свою помощь?

– Получит! – она ласково потрепала своего любимчика по голове. – Я же обещала! Коптильда довольна Клипсой!

Аграфена в ужасе стояла на своем месте и не могла оторвать глаз от несчастного Пимы, которого комендантша, подталкивая в спину пистолетами, направляла в центр двора.

Облепиховое варенье, что готовила для Коптильды кухарка, воняло еще похлеще копошилки. От его запаха волосы вставали дыбом, глаза начинали слезиться, а уши просто сворачивались в трубочку.

Пиму ожидало очень жестокое наказание!

Кухарка притащила из погреба огромную банку этого чудовищного варева.

Предвкушая явное удовольствие, комендантша аж подпрыгивала от нетерпения.

Вокруг нее и Пимы во дворе собралась огромная толпа детей.

– Любишь чужое варенье? – с ехидной улыбкой осведомилась Коптильда.

 – Так я тебя уважу! Ты надолго запомнишь мою щедрость и доброту!

Она поставила перед мальчиком банку, которая оказалась едва ли не с него ростом, и сняла с нее крышку.

– Ешь! – грозно приказала комендантша. – И будешь есть это варенье, пока оно у тебя из ушей не полезет!

Пима осторожно понюхал банку и поморщился.

– А земляничного больше не осталось? – робко спросил он.

Коптильда расхохоталась.

– Земляничное я сама люблю! – воскликнула она.

 – А маленькие конопатые воришки вроде тебя должны есть то, что им дают! Если, конечно, не хотят бултыхаться в «копошилке»!

Пима тяжело вздохнул. Пару раз и ему доводилось поплавать в вонючей жиже.

Тем временем Кухарка вытащила из замызганного передника ложку, обтерла ее подолом своего платья и торжественно вручила Пиме.

Бедному мальчишке больше ничего не оставалось, как начать есть варенье. Морщась, он с отвращением отправлял в рот все новые порции, стараясь при этом не вдыхать мерзкий запах.

Коптильда с блеском в глазах наблюдала за ним. Аграфена и Триш тоже не сводили с приятеля удрученных глаз.

Пима довольно быстро расправился с половиной содержимого банки, но на том запас его сил иссяк.

– Я больше не могу, – признался он.

– Ешь! – упорствовала Коптильда.

– В меня больше не лезет…

– Давись, но ешь! Это надолго отобьет у тебя охоту воровать чужие сладости!

Казалось, Пима сейчас треснет.