У судьбы твои глаза

Мы не делали ничего волшебного эти четыре дня, но для моего малыша они были лучшими. Просто потому, что я соизволил быть рядом.

Я потянулся через стол и взъерошил и без того беспорядочный ворох волос на его макушке. Растянул деревянные щёки в улыбке и задохнулся словами:

– В моей тоже, дружок. В моей тоже.

Наградой мне стали две ямочки-крошки, блеснувшие на детских щеках от наивной, искренней улыбки.

– Ну что, чемпион, в парк или домой?

– А мы сыграем в «Скраблс»?

– Только если ты будешь поддаваться.

Снова улыбка, но уже с нескрываемым облегчением.

– Хорошо. А то я немного устал.

Я подал Крису костыли, «припаркованные» к стене у нашего столика, и помог выбраться из-за стола. Обычно он бурчит и отвергает помощь – хочет делать всё сам, даже если приходится прикладывать титанические усилия. Но все эти занятия и лечебные упражнения вымотали его – было видно по уставшему лицу, на котором вновь мелькали непроизвольные гримасы.

Мы уже были на полпути к выходу, как в забегаловку зашли новые посетители.

Я бы и не обратил на них внимания, если бы в перепонки не врезался знакомый голос, который доводил меня до белого каления. Я поднял голову и схлестнулся взглядами с Заком Таннером. Он тоже заметил меня. И моего сына, с глухим стуком о плиточный пол перебирающего костылями между столиками.

Никто, кроме Франклина, не знал о хвори Криса. Даже удивительно, как некоторые оставались слепы в таком маленьком городе, где каждый день сталкиваешься с кем-то из знакомых.

И неизбежная встреча, которой я избегал, случилась именно сейчас, в один из «самых лучших дней» Криса.

В груди кольнуло от выражения лица Таннера, с которым он пялился на моего малыша. Удивление вперемешку с отвращением исказило его молодые черты. Но к этому я давно привык. При виде Криса люди выбирают одну из стратегий: стыдливо отводить глаза, будто его и вовсе не существует, или бессовестно пялиться, как на гастролёра из цирка уродов.

Таннер выбрал второй вариант. И всё бы ничего, но я заметил коварный огонёк в его глазах. Триумфальный огонёк, который будто говорил «так тебе и надо».

Мой подопечный удостоил меня лишь кивком и присоединился к приятелю за одним из столиков, провожая нашу неказистую парочку глазами, пока мы окончательно не скрылись из виду. Я чувствовал его обжигающий взгляд на своей спине. Он сгибал меня в три погибели, прижимал к земле многотонным грузом.