У судьбы твои глаза

Кто бы мог подумать, что однажды я стану жить по соседству с Халком, Соколиным Глазом и Тором!

Как только мы переехали, Уэйн стал брать дополнительные смены в мастерской и теперь безвылазно торчал в «Покрышках Джо», лишь бы помочь нам деньгами. Я упрашивал тестя ослабить хватку – в его-то возрасте махать гаечным ключом уже не так просто, как двадцать лет назад. Уэйн кивал головой, но в шесть утра неизменно кричал будильник, и он шёл на работу.

Хотел бы я сказать, что тянул на своих плечах все тяготы нашей с Крисом жизни.

Но я не люблю кривить душой. Полин была тем стальным стержнем, что удерживала всю нашу неказистую семью на плаву. Она умудрялась готовить завтраки, обеды и ужины, подрабатывать в магазинчике за углом по нескольку часов в день, забирать Криса из подготовительного класса, отводить на лечебную физкультуру и другие занятия. При том, дом всегда сиял чистотой, а мы были сыты, как упитанные волки. И Полин ни разу не пожаловалась, не упрекнула меня в том, что я недостаточно стараюсь, не забыла улыбнуться на прощание и подарить поцелуй в щёку при встрече. Я боготворил эту женщину и готов был целовать землю, по которой она ходит. Я мог бы составить целый список того, где судьба поглумилась надо мной. Но в нём не было ни Полин, ни Уэйна. Я стал одним из тех исключительных счастливчиков, которым повезло с тестем и тёщей.

Всё тело ломило от работы, и я мечтал лишь об одном – как бы скорее забраться под одеяло и заснуть на ближайшие семь часов. А лучше, на оставшуюся жизнь. Но я обещал сыну пирог и мультик, а я привык сдерживать свои обещания.

Крис вылизал тарелку до блеска, хоть в меню и были его нелюбимые овощи и рыба. Я же ковырял свою порцию с тайным отвращением. Меня воротило от собственной беспомощности, не от кулинарных навыков Полин. За последние несколько месяцев я изрядно исхудал, потому что кусок не лез в горло. Мышцы всё ещё оставались крепки от постоянной работы молотком и пилой, но увяли в объёмах. Джинсы теперь приходилось удерживать ремнём, чтобы не обронить их на ходу и не шокировать прохожих.

Моя немощность не могла не беспокоить Полин, которая, как все заботливые матери и бабушки, стремилась накормить побольше да посытнее. Каждый день она упаковывала контейнеры с едой, лишь бы я не работал на голодный желудок. Я с благодарностью загружал их в багажник своего «форда рейнджера» и благополучно отдавал ребятам на обеде. Они были не прочь перехватить лишнюю отбивную, пока я перебивался несчастным сэндвичем и своими мыслями.