Эйтонский отшельник

Маноры Лейтон и Роксетер располагались как раз по обе стороны от Итона и, разумеется, были лакомым кусочком, однако покойный Ричард Людел, похоже, отнюдь не разделял честолюбивых замыслов своей матери в отношении ее внука, поскольку самолично отправил мальчика подальше от бабки, а еще год спустя назначил аббата Радульфуса опекуном Ричарда, словно предвидел, что вскоре сам уже не сможет защитить его. Брат Павел подумал, что аббату лучше знать, как следует теперь поступить. Вряд ли он одобрит такое попрание своих опекунских прав, ведь его подопечный еще совсем ребенок.

– Твой отец не известил нас о своей воле относительно твоего будущего, когда ты станешь совсем взрослым, – промолвил брат Павел весьма уклончиво. – Такие вещи решаются в свое время, а оно еще не наступило. Поэтому тебе совершенно незачем забивать голову тем, к чему не придется возвращаться еще много лет. Ты находишься на попечении отца Радульфуса, и ему лучше знать, как с тобой поступить.

 – Однако, давая волю любопытству, брат Павел не преминул спросить мальчика: – А ты видел ту девочку, я имею в виду дочку вашего соседа?

– Она не девочка! – Ричард скорчил гримасу. – Она совсем старая. Ее уже раз просватали, но жених умер. Моя бабушка была довольна. Ведь Хильтруда несколько лет ждала своего жениха, а другие к ней потом и не сватались, потому что она не слишком хороша собой. Так что, скорее всего, она достанется мне.

Эти объяснения совсем не понравились брату Павлу.

Наверное, «совсем старой» Хильтруде перевалило чуть за двадцать. Но и эта разница в возрасте была, разумеется, совершенно неприемлемой. Вообще-то говоря, такие неравные браки были делом обычным, когда речь шла о крупных состояниях и землях, однако мало кто одобрял их. Аббат Радульфус давно уже мучился угрызениями совести, принимая в монастырь малолетних детей, которых присылали к нему их отцы, и решил больше не брать мальчиков в аббатство до тех пор, пока те не смогут сделать выбор самостоятельно. Поэтому вряд ли он одобрительно отнесется к идее связать ребенка жестокими и почти убийственными узами такого брака.

– Короче говоря, выбрось все это из головы, – твердо сказал брат Павел. – Еще несколько лет у тебя будет одна забота – как следует учиться и, как это пристало мальчику твоего возраста, развлекаться. Ну теперь, если хочешь, можешь идти к своим товарищам, а нет – посиди здесь.