Эйтонский отшельник

– Не поручал ли он тебе сказать еще что-нибудь от его имени? Не хочешь ли ты сам что-либо добавить к сказанному?

– Я, милорд? – Глаза юноши округлились от удивления. – Как я могу? Я лишь исполняю его поручения.

– Из милосердия отшельники часто дают приют и принимают в услужение какого-нибудь простачка, – презрительно шепнул приор Роберт на ухо аббату. – Таков, видимо, и этот юноша.

Говорил приор негромко, но недостаточно тихо, чтобы его слова не достигли ушей Гиацинта, которые тот навострил, словно лис.

Юноша сверкнул очами и криво улыбнулся. Кадфаэль, от слуха которого тоже не ускользнули слова приора, имел основания сомневаться, что аббат согласится с ними. На взгляд Кадфаэля, слишком уж хитроватым было это красивое, загорелое лицо, сколь бы ни помогало оно своему обладателю играть роль простачка.

– Тогда ты можешь возвращаться к своему хозяину, – сказал аббат. – И передай ему мою благодарность за его заботу о нас и за его молитвы, которые, я надеюсь, он непрестанно возносит за наши души.

Скажи ему, что я обдумал и продолжаю обдумывать жалобу леди Дионисии и что я поступил и намерен поступать впредь так, как нахожу справедливым. Что же до стихийных бедствий, которые так взволновали его, то нам, простым смертным, не дано управлять силами природы, и лишь верою мы можем одолеть их. Нам остается лишь принять то, чего мы не в силах изменить. Ступай с Богом.

Не проронив более ни слова, юноша низко поклонился – вышло это у него довольно изящно – и неспешно покинул зал капитула.

Шагал он легко, движения его напоминали кошачьи.

Выйдя на большой двор, который сейчас, когда все братья были на собрании капитула, оказался почти совсем пустым, юноша не стал торопиться в обратный путь к своему хозяину, но с любопытством осматривал все вокруг – от окруженных розовыми кустами покоев аббата до странноприимного дома и лазарета и далее по кругу все строения, вплоть до привратницкой и южной стены монастыря. Ричард, вот уже несколько минут дожидавшийся, пока посланец выйдет, сейчас незаметно выскользнул из-под арки южных ворот и направился юноше наперерез.

Поскольку намерения приближавшегося были Гиацинту совершенно очевидны, он услужливо остановился, с любопытством поглядывая сверху вниз на серьезное веснушчатое лицо мальчика, который в свою очередь жадным взором окинул его самого.

– Доброе утро, молодой господин! – вежливо приветствовал его Гиацинт. – Что вам угодно?

– Я знаю, кто ты такой, – сказал Ричард.