День живых

Покупатели перемещались целыми семьями, напоминая стадо суетливых овец. Кто-то младший обязательно терялся, и взрослые организовывали целую спасательную операцию, чтобы отыскать потерявшегося в этой суматохе. Были и те, кто сновал в гордом одиночестве, если, не наслаждаясь происходящим, то хотя бы не обращая внимания ни на кого вокруг.

Ото всюду звучали звон бубенцов и рождественские мелодии, приглушённые гомоном голосов. Везде пестрила мишура и огоньки, с высоких потолков свешивались громадные снежинки, так и норовившие свалиться на голову.

На пути попадались распевающие песни эльфы и даже фавны, и казалось, что ты каким-то образом очутился в снежной Нарнии.

Подростки кучковались у скамеек при главном входе и создавали какой-то спокойный оазис во всём этом хаосе. Они часто тусовались здесь даже в обычный день, но просто не могли не заглянуть «на огонёк» перед праздниками. В большом торговом центре всегда что-то случалось – просто нереально оставаться в стороне.

Здесь же основательно пустила корни 32-футовая[2 - Около 10 м.] пушистая ель, напялившая на себя в этом году гирлянды и шары пудровых оттенков. Вокруг неё кружились девчонки с подругами разных возрастов, выбирая лучший ракурс для рождественских фото.

Они наконец заставили Грейс вылезти из телефона и сунуть его в карман пальто. Она тащилась за уверенным шагом Кэтрин и подскакивающим Джесси, то и дело озираясь на сверстниц.

– Мам, мне нужно будет сделать пару фоток для инстаграм на обратном пути.

– Милая, может ты заглянешь сюда в другой день с Молли или Клэр? – В пол-оборота спросила мама, не сбавляя шаг. – Здесь же просто не протолкнуться…

– Окей. – Буркнула Грейс, ссутулив плечи и закатив глаза. – Как обычно.

Кэтрин не хотела превратиться в занудную мамашу. От её взгляда не ускользнула нотка разочарования в голосе дочери. А ещё её сосредоточенный взгляд, задержавшийся на ком-то возле ёлки. Грейс так пристально кого-то разглядывала, что едва смотрела под ноги.

Проследив за объектом интереса дочки, Кэтрин внезапно почувствовала, как понимание и беспокойство одновременно забурлили в груди.

Симпатичный, бунтарского вида парень что-то увлечённо рассказывал своим приятелям и даже не чувствовал четырёх пар глаз, уставившихся на него. Его длинная чёлка была зрелищно уложена на правую сторону и слегка поблескивала от геля, словно заснеженная ёлочная лапка.