Особо дикая магия

Ему остается каких-нибудь десять шагов до веранды, опоясывающей дом со всех сторон, как вдруг тишину разрывает гортанный вой. Уэс замирает, и тут же рыжий пес вылетает из-за дома и мчит прямо на него. Под пеленой страха вспыхивает проблеск облегчения и смирения. Лучше уж умереть от ран, думает Уэс, чем от стыда.

Чисто инстинктивно он бросает чемоданы и вскидывает руки вверх. И не успевает опомниться, как его опрокидывают навзничь с такой силой, что воздух разом вылетает из легких. Холодная грязь мгновенно пропитывает рубашку.

Пес, придавив его к земле лапами, роняет нитки густой слюны ему на лицо. Воняет нестерпимо, но прежде чем Уэс успевает утереться, пес, наклонившись, ухитряется лизнуть его прямо в рот.

– Все, все, – огрызается Уэс. – Сойди с меня.

Он отпихивает пса, и тот даже не пытается ему помешать. Обходит вокруг него, виляет хвостом, принюхивается к его волосам с дотошным азартом детектива из радиопередачи. Уэс медленно садится и оглядывает свою рубашку. Ее грудь украсилась двумя отпечатками грязных лап.

Он стонет. Вот тебе и благоприятное второе впечатление.

– Бедокур! – На голос девчонки пес реагирует незамедлительно. Они оба поворачивают головы.

Всего в нескольких шагах от Уэса стоит дочь Ивлин, Мэгги, с охотничьим ружьем в руках. Под ее ледяным взглядом кровь стынет у него в жилах, внезапно он теряет уверенность в том, что умереть от рук Мэгги Уэлти будет легче, чем вынести разочарование его матери.

Проходит мучительная минута, Мэгги перекидывает предохранитель и приставляет ружье к стене дома.

На ней комбинезон с широкими штанинами, заправленными в рабочие ботинки, и плотная джинсовая куртка с засученными до локтей рукавами. Она сдирает с рук садовые перчатки, и Уэс замечает полосы грязи на коже, словно браслеты из черненого золота. В животе вдруг екает, озадачивая его. Даже с солнечными бликами на волосах и в глазах она определенно не красавица.

Мэгги протягивает ему руку. Ему не хочется испачкать ее грязью, но, судя по нетерпению на ее лице, она не возражает.

Он хватается за ее запястье, она тянет его вверх, помогая подняться на ноги. Они одинакового роста, носы почти на одном уровне. По разумению Уэса, это значит, что она скорее дылда, чем коротышка. Их дыхание облачком смешивается в воздухе между ними.

– Вернулись, значит, – говорит она.

– Да, вернулся. Я… Ну, кто я такой, вы знаете. А вы, должно быть…

– Как я уже сказала вчера вечером, моей матери дома нет. Извините за рубашку.