Погребенная во льдах

Они вместе вышли в холодный сумрак сада, где кружились первые снежинки. В воздухе ощущалась зимняя прохлада.

Сначала снегопад был легким и прерывистым. Потом он стал сильнее, подул северо-западный ветер, и мелкий сухой снег превратил ночь в белый кружащийся туман, скрывающий очертания предметов, засыпающий тропинки, меняющий все до неузнаваемости. Снег заносил долины и выбелил склоны холмов. Те, кто поумнее, сидели дома, закрывали ставни и двери и заделывали щели, куда могли проникнуть тонкие белые пальцы метели.

Да, это был первый в ту зиму снег и первый суровый мороз.

«Слава Богу, – подумал брат Кадфаэль, услышав, как звонят к повечерию, – слава Богу, Гервард со своими спутниками уже приближаются к дому, они успеют укрыться в тепле. Но что сейчас происходит с Эрминой и Ивом, затерявшимися где-то между Шрусбери и Вустером, и с молодой монахиней, сестрой Хиларией, которая бесстрашно решила пойти с детьми, чтобы благополучно довести их до безопасного места?»

Глава вторая

В пятый день декабря, около полудня, человек, прибывший с юга, доставил срочное послание в Шрусберийское аббатство.

Предыдущую ночь он провел в Бромфилдском бенедиктинском монастыре и до Шрусбери добрался довольно легко: ему повезло – дорога была еще в сносном состоянии. Приор Бромфилдской обители Леонард до своего повышения был монахом в Шрусбери, водил дружбу с Кадфаэлем и знал, сколь сведущ его приятель в искусстве врачевания.

– Ночью, – рассказывал гонец, сидя в сарайчике Кадфаэля, – какие-то сердобольные люди принесли в монастырь раненого, которого нашли у обочины дороги, – разбойники его раздели, изувечили и бросили, посчитав мертвым.

И он действительно был полумертвый, очень плох. Если бы он пролежал на снегу всю ночь, то к утру замерз бы насмерть. Приор Леонард попросил передать, что, хотя в его монастыре есть братья, имеющие некоторые познания в лекарском ремесле, с этим недугом им не справиться. Приор сказал, что у тебя, брат, большой опыт и поэтому, быть может, ты спасешь этого человека. Если бы ты смог приехать и пожить там, пока он не поправится – или пока его бедная душа не отлетит! – ты бы сделал полезное дело.

– Если аббат и наш приор дадут мне разрешение, – ответил обеспокоенный Кадфаэль, – я с радостью поеду. Значит, разбойники рыщут по дорогам так близко от Ладлоу? Что же это делается на юге?!

– Тот несчастный тоже монах – это видно по его тонзуре.

– Пойдем со мной, – сказал Кадфаэль. – Мы прямо сейчас обратимся к приору Роберту.