Один лишний труп

Он ранен, но не серьезно, всего лишь царапина. Я приказал для верности заковать его в цепи и думаю, что сейчас он вряд ли чувствует себя так же вольготно, как тогда, когда правил замком.

– Приведите его! – воскликнул король, взбешенный тем, что двое его главных врагов ушли от расплаты.

Ввели Арнульфа Гесденского. Он сильно хромал, свисавшие с запястий и лодыжек цепи волочились по полу. Рослый, лет шестидесяти, с багровым лицом, вождь мятежников пропах дымом, был заляпан кровью и перепачкан пылью и грязью.

Двое фламандцев бросили его на колени. Лицо старого воина было решительным и бесстрашным, он по-прежнему смотрел на короля с вызовом.

– Ну что, сбили с тебя спесь наконец? – торжествовал Стефан. – Пару дней назад ты был куда разговорчивее, а теперь будто язык проглотил. А может, ты взялся за ум и заговоришь по-другому?

– Ваша милость, – процедил Гесден сквозь зубы, ибо ему были ненавистны эти слова, – вы победили. Я в вашей власти и у ваших ног, но я честно сражался и рассчитываю на то, что со мною обойдутся с должным почтением.

Род мой славен и в Англии, и во Франции. Вашей милости нужны деньги, а я могу заплатить за себя выкуп как за графа.

– Не слишком ли поздно заговорил ты о должном почтении – ты, который гнусно оскорблял меня, когда нас разделяли стены замка? Тогда я поклялся, что ты поплатишься за это жизнью, и теперь я собираюсь сдержать свою клятву, и никакие деньги не спасут твою шкуру! Правда, я могу принять у тебя выкуп, но не деньгами.

Где Фицаллан? Где Эдни? Скажи, где я могу наложить руку на этих негодяев, да моли Бога, чтобы мне это удалось, и тогда, может быть, я и подумаю о том, чтобы оставить тебе твою жалкую жизнь.

Гесден поднял голову и взглянул прямо в глаза королю.

– Я нахожу предложенную вами цену слишком высокой, – заявил он. – О своих товарищах я могу сказать лишь одно: они скрылись только тогда, когда все уже было потеряно. Больше я не скажу ни слова. Пусть ваша милость устроит на них королевскую охоту – посмотрим, что получится.

– Посмотрим! – вскричал разъяренный король. – Только сперва посмотрим, не добьемся ли мы чего-нибудь от тебя. Адам, пусть его уведут прочь и отдадут в руки тен Хейту – может, тот сумеет развязать ему язык. Гесден, тебе дается время до двух часов. Или ты расскажешь все, что тебе известно, или будешь повешен на башне. Уведите его!

Наемники уволокли пленного. Стефан сидел и в бессильной ярости кусал себе пальцы.