Один лишний труп

Им нечем было себя занять, но они вовсе не горели желанием возиться с покойниками, тем более что неизвестно было, как на это посмотрит король. Кадфаэль их не винил. Он собрал двадцать человек: монахов, послушников и добровольцев-мирян – и повел эту компанию по мосту к воротам замка.

Возможно, короля Стефана в какой-то мере обрадовало то, что ему предложили услугу, которую в противном случае ему пришлось бы навязывать, используя власть. Кому-то все равно надо было хоронить мертвецов, иначе в первую очередь пострадал бы новый гарнизон.

В замкнутом, тесном пространстве замка могла возникнуть эпидемия, которая неминуемо перекинулась бы и на окруженный стенами город, и последствия этого могли быть ужасны. И тем не менее король был задет тем, что аббат Хериберт позволил себе косвенно упрекнуть его в забвении христианского долга. Впрочем, аббат все-таки располагал известным влиянием: спутников Кадфаэля беспрепятственно пропустили в замок, а сам он был немедленно допущен к Прескоту.

– Милорд, вы, должно быть, уже получили указания на мой счет, – деловито начал монах, – мы пришли, чтобы позаботиться о покойных, и я прошу отвести нам место, где можно было бы сложить тела и подготовить их к погребению – чистое и достаточно просторное. Еще я хотел бы, чтобы нам позволили черпать воду из колодца – больше нам ничего не потребуется. Ткани и все необходимое мы принесли с собой.

– Внутренний двор сейчас пуст, – равнодушно отозвался Прескот, – места там хватит.

Там, кстати, и доски есть – если хотите, можете устроить помост.

– Король также дозволил родным и близким этих несчастных забрать их тела для погребения. Многие из них жили в этом городе и имели здесь родственников и друзей. Когда мы все подготовим, разрешите ли вы пройти в замок тем, кто хотел бы опознать покойных?

– Если найдутся такие смельчаки, – холодно ответил Прескот, – пусть приходят и ищут своих родичей – да чем скорее, тем лучше.

Я буду только доволен, когда отсюда уберут наконец всю эту падаль.

– Очень хорошо. Тогда скажите, где они?

Кадфаэль спросил об этом потому, что на рассвете мертвые тела – эти ужасные плоды – не свисали более со стен и башен цитадели. Фламандцам, должно быть, пришлось работать полночи, чтобы убрать повешенных с глаз долой. Но только едва ли они сами до этого додумались, скорее всего, так распорядился Прескот.