Послушник дьявола

Он внезапно бросился на колени, причем движение его было столь грациозно, что широкая ряса взметнулась и разлеглась вокруг его тела как рыцарский плащ. Юноша поднял голову, с отчаянием взглянул на аббата и умоляюще протянул к нему руки:

– Отец мой, помоги мне, поверь! Я хочу только одного – вступить в монастырь, обрести мир и покой и выполнять все, что потребует от меня Устав. Я хочу обрубить все нити, привязывавшие меня к прошлому. Если я виноват, если я согрешил, намеренно или невольно, излечи меня, накажи меня, наложи на меня епитимью, какую только сочтешь нужной, только не гони меня!

– Мы не отказываемся так легко от кандидатов в наш Орден, – произнес аббат Радульфус, – и не отворачиваемся от тех, кому требуется помощь.

Существуют лекарства, которые успокаивают слишком разгоряченный мозг. У брата Кадфаэля они есть. Но к их помощи следует прибегать только в случае крайней необходимости, а для тебя лучший способ исцеления – молитвы и стремление научиться владеть собой.

– Я бы скорее достиг этого, – продолжал Мэриет со всей возможной страстью, – если бы ты сократил срок моего испытания, разрешил мне дать обет и начать полностью жить монашеской жизнью.

Тогда не останется ни сомнений, ни страха…

«Ни надежды», – добавил про себя Кадфаэль, взглянув на юношу, и, продолжая наблюдать за ним, подумал, а не пришла ли та же мысль в голову аббату.

– Истинно монашескую жизнь надо заслужить, – ответил аббат резко. – Ты еще не готов дать обет. И ты, и мы должны проявить терпение; пройдет время, и ты будешь достоин стать одним из нас.

Чем больше спешка, тем дальше цель. Помни это и старайся обуздать свои порывы. А пока подождем. Я допускаю, что поступок твой ненамеренный, и молю Бога, чтобы впредь подобные потрясения миновали тебя. Теперь иди. Брат Павел передаст тебе наше решение.

Мэриет бросил быстрый взгляд на окружавшие его серьезные лица и вышел, предоставив братьям обсуждать его судьбу. Приор Роберт, как всегда, немедленно распознал в смирении юноши немалую гордыню и считал, что умерщвление плоти с помощью тяжелого физического труда, сурового поста, а также самобичевания позволит сосредоточиться и очистит растревоженный дух.

Некоторые члены капитула смотрели на дело просто: поскольку послушник не хотел совершить ничего дурного, его не следовало наказывать, однако в интересах всеобщего спокойствия, быть может, было бы полезно отделить его от собратьев. Брат Павел указал, что это само по себе послужит Мэриету наказанием.