Послушник дьявола

Вспомни, каноник Элюар спросил: «И ты больше его не видел?» А парень ответил: «Я не поехал с ними». Однако он не сказал, что больше не видел уехавшего гостя. И еще, когда он говорил о слугах и этой девице Фориет, которые собрались утром, когда Клеменс торопился уехать, он не упомянул среди них своего брата. И не сказал, что брат отправился вместе с отцом провожать Клеменса.

– Верно, – согласился Хью, на которого слова Кадфаэля не произвели особого впечатления. – Но все это абсолютно ничего не означает.

Мы ведь тоже не следим за всеми своими словами так, чтобы нельзя было усомниться ни в одном из них.

– Согласен. И все же заметить такие мелочи и подумать о них не вредно. Человек, не привыкший лгать, но вынужденный это делать, будет стараться увернуться, насколько возможно. Ладно, если ты найдешь эту лошадь в чьей-нибудь конюшне милях в тридцати или больше отсюда, ни тебе, ни мне не нужно будет тщательно думать над каждым словом юного Мэриета, потому что охота выйдет за пределы, включающие и его, и его семью.

И они смогут забыть о Питере Клеменсе – останется разве что заказать мессу за упокой души родственника.

Каноник Элюар отбыл в Лондон вместе с писцом, конюхом, багажом и всем прочим, намереваясь уговорить короля Стефана нанести на Рождество дипломатический визит двум могущественным братьям, владевшим на севере землями от берегов одного моря почти до берегов другого, и склонить их на свою сторону. Ранульф Честерский и Вильям Румэйр собирались провести праздники вместе со своими женами в Линкольне, и легкая, в разумных пределах, лесть плюс один-два скромных подарка могли принести добрые плоды.

Каноник уже подготовил почву для этого и рассчитывал отправиться в путешествие вместе с королем и его свитой.

– А на обратном пути, – сказал он, прощаясь с Хью на большом дворе аббатства, – я покину двор его величества и заверну сюда; надеюсь, у тебя найдутся для меня какие-нибудь новости. Епископ будет очень тревожиться.

Он уехал, а Хью остался, чтобы продолжать поиски Питера Клеменса, которые теперь практически стали поисками его гнедой лошади. И он вел их энергично, разослав по главным дорогам своих людей – столько, сколько мог собрать, – нанося визиты хозяевам маноров, врываясь в конюшни, расспрашивая путников. Когда обследование самых вероятных мест ночевки Клеменса никаких плодов не принесло, углубились в менее обжитые районы.