Сто рецептов счастья

– А вы, я погляжу, всё знаете?

– Я этого не говорил. Просто вы похожи на жительницу Нью-Йорка. Ваш выговор и манеры, чемодан от «Луи Виттон», последний айфон.

– Который вы благополучно разбили.

– Вы до конца жизни будете мне это вспоминать?

– А как же! Эй, и что не так с моими манерами? Вы ведь первый начали и… ладно, давайте так. – Я вздохнула и заставила его остановиться. – Мне надоело спорить с вами. Давайте сделаем вид, что у нас обоих выдался неважный день, и обо всём забудем.

Теперь уж игра мышц на его лице походила на настоящую улыбку.

– Как можно забыть, что вы хотели меня убить? – Спросил он, но, заметив выражение моего лица, тут же выдавил смешок. – Ладно. Я не против. Тем более, у меня и правда выдался отвратительный день.

– Тогда мир?

Я протянула руку. Милосердный жест, чтобы потушить огонь ссоры. Как-никак, мне ещё придётся вытягивать из него историю для книги. Том вскинул бровь, по-мальчишески ухмыльнулся и всё же пожал мою ладонь.

– Мир. – Согласился он. – Не хочу, чтобы вы оставили нам нелестный отзыв.

– Ну, это мы ещё посмотрим на ваше поведение. Я пробуду здесь целую неделю, так что вам ещё придётся постараться, чтобы завоевать моё расположение. – Брякнула я и только потом поняла, как двусмысленно это звучит.

– Как клиента. – Поспешила добавить я, но он не ответил.

– Пришли. – Объявил он, когда перед нами показался милый одноэтажный коттедж с видом на лес и реку внизу холма.

– Выглядит чудесно! – И я не кривила душой.

Том по-хозяйски отпер дверь своим ключом и первой запустил меня. Пришлось снова подавить в себе желание рассыпаться в комплиментах, лишь бы не доставить Тому Хадсону такого удовольствия. Но дом был просто обалденным. Сплошь из дерева, что снаружи, что внутри. Настоящий лесной теремок, только сделанный со вкусом.

Огромная гостиная с деревянным настилом цвета венге и скошенным потолком. Окна в пол, которые открывают обзор на невероятные просторы за окном, но скрывают тебя от посторонних глаз лёгкими, почти иллюзорными занавесками. Белоснежный, пушистый ковёр у такого же белоснежного дивана – вовсе роскошь, которую я не могу позволить в своей квартире на Манхэттене из-за Джинджер, чья шерсть остаётся везде, в том числе в тарелках с едой.