Сто рецептов счастья

 – И вся кухня будто выдохнула. – Ни опухоли, ни новообразований. Но это неважно. Что вы тут делаете?

Мы с Томом впервые за недолгие часы знакомства переглянулись, как два заговорщика. И от этой мимолётной переглядки мне стало жарко, будто меня засунули в духовку вместо цыплёнка.

Когда мы наперебой пересказали события последнего часа, Мэдди и её кавалерия не стали терять ни минуты. И вот так, усилиями пяти человек, ужин был спасён, и «Грин Вэлли» не получила ни одного недовольного отзыва.

Мэдди занялась напитками и общением с постояльцами, которые успели занять почти все столики. Из десяти коттеджей пустовал только один, так что в столовую набилось немало народу. В основном сюда приезжали семьи провести каникулы вдали от суетливого города. Я заметила того самого мужчину с сыновьями, что махали мне из лодки, и улыбнулась в ответ на их приветствие. Однако среди компаний нашёлся и одиночка. За столиком в углу притих пожилой мужчина, размеренно отрывающий кукурузные лепёшки и макающий их в соус.

Меня удостоили чести познакомиться не только с кухней «Грин Вэлли», но и с семьёй Мэдди. Её муж Джош оказался таким же радушным, как и она сама. Ничего общего с хмурым Томом. Они с шестилетним Сэмми взяли на себя роли официантов и разносили блюда гостям с выправкой служащих пятизвёздочных ресторанов. Так трогательно было наблюдать, как сын Мэдди пыхтит с двумя тарелками салата, лишь бы не оступиться и не вывернуть его кому-нибудь на голову.

Как он галантно передаёт их гостям и желает приятного аппетита. Ангел, а не ребёнок. Весь в мать.

Только Техас остался не у дел и с мольбой в глазах слонялся между нами, выпрашивая хоть кусочек чего-нибудь вкусного. Том ворчал на него, но я тайно подкармливала пса остатками лепёшек, пока его непреклонный хозяин не видел.

Мы же с Томом торчали на кухне и работали на подхвате. Допекали печенье к десерту и варили кофе в четыре руки.

Измотанные и вспотевшие, мы ощущали себя героями ножа и противня. И жар кухонных духовок наконец растопил лёд между нами. Мы почти не разговаривали, но нам это было и не нужно. Неловкость улетучилась в распахнутые настежь форточки вместе с ароматами еды, что постепенно сходили на нет.

К началу девятого почти все посетители разошлись, оставив после себя лишь отголоски своего пребывания, крошки на скатертях и отодвинутые стулья.