Сто рецептов счастья

Ну ничего себе! Сам налетел на меня, ещё и сделал виноватой! Какой-то неотёсанный мужлан стоял передо мной и глядел разъярёнными глазами, словно я испоганила ему жизнь. На целую голову выше меня, так что, чтобы сразиться с ним, пришлось задирать свою.

– Это вы врезались в меня! – Встала я на защиту своей гордости. – Ещё и телефон разбили!

Я отыскала мобильник в двух метрах впереди, разобранным на части. Его не спасли ни устойчивый корпус, ни силиконовый чехол с девизом нашего шоу, который подарила жена Сэнди к пилотному выпуску на канале «Лайфтайм».

Экран покрылся паутинкой и отказывался загораться, когда я попыталась включить телефон. Отлично! В этом телефоне вся моя жизнь. Важные контакты, фотографии из путешествий, заметки для книги и адреса тех, чьи истории я ещё не услышала из первых уст. И адрес того самого Тома Хадсона, куда собиралась направиться прямиком из аэропорта.

– Сами виноваты! – Буркнул мужчина и развернулся, чтобы пойти себе дальше.

Вот мерзавец!

– Ну уж нет! – Завопила я в ответ.

Я не из тех, кто встревает в конфликты, отстаивает свою точку зрения и ругается с незнакомцами, но этот парень врезался в меня не в самый удачный момент. Я была измотана, поджарена жарким солнцем, изнывала от тоски по дому и Джинджер – единственному существу, которое любило меня, помимо Сэнди – и больше всего на свете хотела спать. Не буди лихо, пока оно тихо. В моём случае – не буди Джекки, или помрёшь навеки.

Похватав в одну руку чемодан, в другую – погибший глупой смертью телефон, я бросилась за незнакомцем, оббежала его и встала стеной, преграждая путь. Не Китайской, скорее дряхлым заборчиком, но надо же было кому-то поставить этого хама на место.

– Вы ударили меня, разбили мой телефон, и заплатите за это!

Прозвучало слишком драматично, и мужчина с издёвкой усмехнулся. Мопс угрожал сенбернару, ей богу.

– Я не собираюсь платить, дамочка…

– Да вы знаете, сколько он стоит?

– Я знаю таких, как вы. – Внезапно выдал он, придирчиво оглядывая меня с головы до ног. Узнал из телевизора? – Самовлюблённые гордячки из больших городов, что других за людей-то не считают.

Чего? Я-то гордячка? Его слова оскорбили меня, но он и не думал ограничиваться одним оскорблением:

– Модницы, которым подавай дорогие шмотки и золотые побрякушки.