Сокровенное таинство

Бледные, с голубыми прожилками веки поднялись, и на Кадфаэля взглянули блестящие, умные глаза, в которых застыла боль.

– Брат Кадфаэль… – выдохнул больной.

– Не шевелись, полежи спокойно минутку, – отозвался Кадфаэль, – я сбегаю за братом Эдмундом в лазарет…

– Нет, не надо! Брат, помоги мне… добраться до постели. Это пройдет… Это со мной не в первый раз… Поддержи меня и помоги выбраться отсюда! Я не хочу, чтобы меня видели…

Отвести Хумилиса в дормиторий можно было через церковь, не выходя во двор.

Так было быстрее, чем добираться до лазарета, и к тому же не привлекло бы внимания, а Хумилис больше всего стремился избежать разговоров о своей персоне. Силы его были на исходе, и ему удалось подняться лишь усилием воли. Кадфаэль поддерживал его, крепко обняв рукой за талию, а Хумилис обхватил травника за шею. Незамеченными они прошли через церковь, где царили сумрак и прохлада, и медленно поднялись по лестнице.

Оказавшись наконец в своей келье, брат Хумилис рухнул на постель и безропотно вверил себя заботам Кадфаэля.

Сняв с больного рясу, Кадфаэль увидел, что сквозь полотняные подштанники выступило пятно крови, смешанной с гноем, которое тянулось от левого бедра к паху.

– Рана загноилась, и ее прорвало, – раздался спокойный голос Хумилиса. – Это все из-за долгой поездки верхом… Прости, брат, я понимаю, что это зловоние…

– Мне все-таки придется привести Эдмунда, – прервал его Кадфаэль. Он развязал тесемки и поднял рубаху, намереваясь осмотреть рану.

 – Попечитель лазарета должен знать об этом.

– Хорошо… Но больше никому ни слова. Зачем тревожить остальных?

– Кроме, конечно, брата Фиделиса? Он-то, наверное, знает?

– Да, он знает! – отозвался Хумилис, и лицо его озарила слабая улыбка. – Его нечего опасаться – даже если бы он мог что-то разболтать, то все равно не стал бы этого делать. А все мои хвори и болячки для него не тайна. Но не тревожь его сейчас, пусть отдохнет до окончания вечерни.

Убедившись, что брату Хумилису полегчало и с лица его исчезла гримаса боли, Кадфаэль оставил его лежащим на спине с закрытыми глазами и поспешил вниз, чтобы до вечерни успеть найти брата Эдмунда и привести его к больному.

Возле садовой ограды стояли корзины, доверху наполненные сливами. Их уберут отсюда, когда служба закончится, а сейчас вся братия уже на подходе к церкви. Это и кстати! Пусть-ка Фиделис убедится в том, что и кое-кто другой может позаботиться о его господине.