Страсти по мощам

Что это, если не знак, указующий, что нам надлежит и впредь неустанно стремиться к обретению священных реликвий?

– Уинифред? – с сомнением пробормотал Хериберт. – Что-то я не припомню такой святой мученицы, да и не диво – их ведь так много в Уэльсе. Но конечно же, было бы святотатством пренебречь столь явным знамением, и мы должны доставить брата Колумбануса к этому святому источнику. Вот только как его отыскать?

Приор Роберт обвел взглядом тех немногих братьев, которые были родом из Уэльса. Брата Кадфаэля Роберт предпочел не заметить: этого валлийца он не жаловал – то ли из-за лукавого блеска в глазах, то ли из-за не слишком подходящего для монаха прошлого.

Благосклонный взор приора остановился на престарелом брате Рисе. Тот уже вконец одряхлел, однако за свою долгую жизнь наслушался всевозможных историй о святых, и хотя память порой и подводила старца, зато на его благочестие вполне можно было положиться.

– Брат, – обратился к нему приор, – может быть, ты расскажешь нам об этой святой, а заодно подскажешь, где же найти ее источник?

Об иссохшем, беззубом старике редко кто вспоминал, и он не сразу уразумел, что оказался в центре внимания.

Начал он несмело, с запинкой, но когда увидел, что все глаза устремлены на него, воодушевился, и голос его зазвучал громче.

– Святая Уинифред, отче? Ну как же, святую Уинифред всякий знает. А про источник я так скажу – его немудрено сыскать, потому как в честь его место так и называется – Святой Колодец. От Честера рукой подать. Вот только самой святой вы там не найдете, ее могилы у Святого Колодца нет.

– Расскажи нам о ней, брат, – упрашивал приор Роберт, и нетерпение его было так велико, что голос звучал чуть ли не угодливо. – Поведай все, что ты о ней знаешь!

– Святая Уинифред, – возгласил довольный старик, сообразив, что наступил час его славы, – была единственной дочерью одного рыцаря по имени Тевит, жившего в тех краях, когда валлийские государи были еще язычниками. Но этот рыцарь вместе со всеми своими домочадцами был обращен в веру Христову святым Беуно, в благодарность за что предоставил святому кров и выстроил для него церковь.

Девушка же в благочестии превосходила даже своих родителей. Она дала обет целомудрия, а уж к мессе ходила каждый Божий день. Но как-то в воскресенье она прихворнула и осталась дома, в то время как все домашние пошли в церковь. И надо же такому случиться – к ее дверям подъехал принц Крэдок, сын тамошнего короля, и, как только увидел девицу, тут же в нее влюбился.