Страсти по мощам

А сейчас она выжидает и по мере сил старается, чтобы хоть стычек между ними не было.

«И встречается со своим возлюбленным у дуба, – подумал Кадфаэль, – или в каких других укромных местечках – мало ли куда Энгеларда работа забросит. Так вот, стало быть, как она выучилась английскому языку. Небось и юный сакс благодаря ей поднаторел в валлийском. Теперь понятно, чего она испугалась, – ей-то просто хотелось поболтать по-английски с незнакомым монахом, а как узнала, что тот и по-валлийски кумекает, переполошилась: вдруг он проболтается ненароком.

Она-то ведь выжидала, удерживала отца и возлюбленного от ссор, а потому не хотела, чтобы поползли слухи о том, что она так часто видится с аллтудом наедине, что уже и языку его научилась. Да, тут, видно, нашла коса на камень – все готовы стоять на своем, и кто кого переупрямит – Бог весть».

– Вижу я, что у вас в Гвитерине и без нас своих забот хватает, – заметил Кадфаэль Каю при расставании.

– Господь все расставит по своим местам, дай только время, – философски ответил тот и скрылся в темноте.

А Кадфаэля, когда он возвращался по лесной тропинке к дому отца Хью, не оставляло чувство, что Господь, похоже, склонен помогать тем, кто и сам себе малость помогает, или уж, на худой конец, другим не вставляет палки в колеса.

На следующий день к мессе явились все свободные общинники Гвитерина с женщинами и дворней. Нечасто у церквушки отца Хью собиралось столько народу. По мере того как подходили наиболее влиятельные гвитеринцы, священник тихонько называл их брату Кадфаэлю.

– А вот и Ризиарт со своей дочерью, управляющим и дочкиной служанкой.

Ризиарт был крупным, прямодушным на вид человеком лет пятидесяти, румяным, темноволосым, с короткой седой бородой и резкими чертами лица, выдававшими горячую и страстную натуру, – такой человек легко может вспылить, но не станет таить камень за пазухой. Двигался он легко и стремительно, на приветствия отвечал любезной улыбкой. Платье его почти не отличалось от одежды других пришедших в церковь общинников: такой же простой покрой, разве что материя получше – добротная домотканая шерсть.

Судя по его доброжелательному лицу, Ризиарт пришел на сход без предубеждения, желая выслушать все доводы «за» и «против». Хотя дома у него и не все ладилось, он выглядел человеком счастливым, который, вне всякого сомнения, гордится своей дочерью и любит ее.

Скромно опустив голову и потупив очи, девушка следовала за ним по пятам.