Смерть на земле горшечника

Видно, никто ей не был нужен, кроме Руалда. Неудивительно, что она так убивалась, когда он ее бросил. Соседки говорят, что она прямо-таки возненавидела его. Тогда-то и объявила, что у нее есть любовник и что она прекрасно обойдется без такого мужа, как Руалд. И все же она боролась за него, не хотела отпускать. Женщины легко переходят от любви к ненависти, особенно когда любовь не доставляет им ничего, кроме боли.

Элин умолкла – видно было, что она прониклась сочувствием к страданиям этой почти незнакомой ей женщины, – потом, словно очнувшись, хозяйка смущенно улыбнулась.

– Да ведь я, кажется, сплетничаю! – воскликнула она. – Что вы обо мне подумаете?! Эта история случилась год назад, теперь жена Руалда, должно быть, успокоилась. Разве так уж странно, что она вырвала корни, которые и были-то пущены здесь неглубоко, и когда Руалд ушел в монастырь – ушла и она в свой Уэльс, ни одной душе не сказав ни слова? С другим мужчиной или одна – но она ушла навсегда.

– Дорогая, – растроганно сказал Хью, с интересом выслушав жену, – ты никогда не перестанешь меня удивлять! Откуда тебе известна эта история? И отчего ты приняла ее так близко к сердцу?

– Я видела их обоих вместе на ярмарочной площади, в палатке.

Этого достаточно. Она была такая красивая, такая пылкая и так любила его. А вы, мужчины, – в голосе Элин послышалась грусть, – прежде всего заботитесь о своих правах и желаниях, поступаете так, как вам заблагорассудится, – уходите в монастырь или отправляетесь на войну. А я женщина, и я понимаю, как жестоко обижена была жена Руалда. Разве она не имела права вмешаться? И разве вы когда-нибудь перестанете считать, что он имел право стать монахом. Но его уход в то же время не даровал ей свободу. Она не могла снова выйти замуж, потому что тот, кто был ее мужем, монах он или нет, еще жив. Разве это справедливо? Едва ли!.. Надеюсь, что она ушла с возлюбленным, это лучше, чем продолжать жить и страдать в одиночестве.

Смеясь и одновременно вздыхая, Хью притянул к себе жену:

– Дорогая хозяюшка, в твоих словах много справедливого, но мир полон несправедливости.

– И все же я считаю, что Руалд тут тоже не виноват, – сказала Элин, смягчаясь. – Я даже думаю, что он дал бы ей свободу, если б мог. Теперь она свободна, и я надеюсь, что, где бы она сейчас ни находилась, в ее жизни есть утешение. Я так думаю: если человек и вправду услышал Божье повеление, ему ничего другого не остается, как повиноваться, хотя он может дорого за это заплатить.