Азовское море и река Рожайка (сборник)

И уснул под легкий шорох вишневых веток.

Еще три дня Славке приходилось вставать ни свет ни заря, чтобы раньше всех попасть на море и не попадаться никому на глаза. На четвертый день за ужином (а ел он то у тети Веры, то у тети Зины, когда как получалось) дядя Вася, разрезав пахучий желтый шарик на сочные дольки, торжественно произнес:

– Ну что, Слава, пойдешь завтра на базар с Ниной? Возьмете три дыньки – к утру как раз дойдут, – еще чего-нибудь, а?

– Я даже не знаю… – вздохнул Славка, как перед казнью.

– Пойдем, чего ты? – Нина была на год моложе его – сероглазая южная девчонка с вредным «тю», без которого здесь не обходилась ни одна фраза. – Все девчонки пойдут, Генка с Колькой.

«Еще чего!» – подумал он.

А у Нины свое на уме:

– Завтра воскресенье, забыл? Отдыхающих будет много, и в пионерлагеря родители приезжают.

– Ну и что? – Славка заморгал глазами.

– Тю?! Та ты чо?!

– Пойдет-пойдет! – добродушно улыбнулась тетя Вера. – Он это дело знает. Правда, Слава? Мне тетя Валя, Нинина крестная, уши прожужжала, как нахваливала тебя.

Четыре года прошло, а все помнит, как ты всех тогда рассмешил. Отдыхающая-то так три рублика за штучку и выложила. А потом и говорит: «А кучка за два рубля где же?» Ну в шутку сказала. А Славик ей серьезным таким голосом: «А кучку еще не наложили!» Там все чуть со смеху не померли. Я вам лучку нарву, яблок возьмите.

– Семечек пожаришь?

– Три сковороды пожарю, больше не успею. Со Славиком не страшно: бедовый купец! Он там цены-то быстро поднимет.

«Какой я вам купец?!» Славка всю ночь вспоминал тот случай, да так и не вспомнил. А проснулся, открыл глаза – дыньки «колхозницы» перед глазами.

– Пять штук созрело вот таких! – стояла перед ним двоюродная сестра. – Ты понесешь авоську с дынями и семечками, а я – лук зеленый, сушеные жердёлы. Вставай, чего спишь, как боров!

«Эх-эх!..»

Славка поднялся, и через минут пятнадцать они шли по деревне на базар.

– Не будем никого ждать, сами дойдут, – сказала Нина.

Но на базарчике уже были чуть ли не все ее подруги и Колька с Генкой.

– Обо гнали! Где встанем?

Она спросила его таким тоном, как будто не брат он ей был двоюродный, а какой-нибудь самый главный в мире купец, а может быть, и директор всех азовских рынков.

А свободных мест там и осталось всего два: одно с краю – оттуда, подумал Славка, легче смыться в случае чего, и другое – посередине – там, в толпе, было незаметнее всего.