Роковой обет

К конюшням под уздцы вели лошадей, в странноприимный дом вносили тюки и седельные сумы. Пожилой важный господин, приехавший верхом, направлялся к церкви, дабы сразу, не откладывая, преклонить колени перед алтарем. Следом за ним семенил слуга. Юные послушники брата Павла гурьбой столпились у ворот и во все глаза таращились на прибывающих. Правда, проходивший мимо брат Жером, как всегда, с важным видом спешивший куда-то по поручению приора, шуганул мальчишек, но едва он пропал из виду, они тотчас снова сбились в стайку.

На улице собралась кучка любопытных жителей предместья – им тоже хотелось поглазеть на гостей. Подле них с возбужденным лаем бегали собаки.

– Завтра, – заметил Кадфаэль, глядя на эту картину, – народу будет куда как больше. Это еще только начало. Если и дальше продержится такая прекрасная погода, праздник нашей святой удастся на славу.

«И она поймет, что все это устроено в ее честь, – подумал монах, – хоть и находится далеко отсюда. И кто знает, может, заглянет к нам по доброте души.

Расстояние для святой не помеха – она в мгновенье ока перенесется куда ей угодно».

Весь следующий день напролет странноприимный дом гудел, как улей, пополняясь все новыми гостями. Паломники прибывали с утра до вечера, кто поодиночке, кто в компании, ибо многие, повстречавшись по дороге, познакомились и приятно скоротали неблизкий путь вместе. Одни приходили пешком, другие приезжали на низкорослых лошадках. Одни были здоровы и веселы и явились на праздник из простого любопытства, многие собрались из окрестных селений, но немало было и прибывших издалека, причем иные из них приковыляли на костылях.

Слепых приводили их зрячие друзья и родные. Недужных было, пожалуй, больше всего: страдавшие хромотой, ломотой в суставах, слабостью в ногах, покрытые гнойниками и язвами – все они чаяли получить облегчение своих страданий.

День брата Кадфаэля, поделенный между церковью и садом, протекал в обычных, повседневных трудах, но при этом он находил время присматриваться к деловитой суете большого монастырского двора.

Монах не обошел вниманием ни одного из прибывших, правда, пока никто из них не выделялся из общей массы. Впрочем, те из них, кто нуждается в его услугах, так или иначе найдут к нему дорогу, и он, само собой, постарается сделать для них все, что в его силах.

Но одну женщину монах все же приметил. Шурша юбками, она шла от ворот к странноприимному дому, неся на руке корзину со свежевыпеченным хлебом и маленькими лепешками.