Айван, единственный и неповторимый

Мак уже почти исчезает за дверями, когда Джордж наконец выкрикивает: «Спасибо!»

не спится

«Стелла, – говорю я, когда Джулия и ее отец уходят домой, – я не могу заснуть».

«Ну да, как же, – откликается она, – ты же король всех сонь».

«Ш-ш-ш, – шипит Боб со своего лежбища у меня на животе, – мне снится картофель фри с чили».

«Устал, – говорю я, – но спать не хочется».

«И отчего же ты устал?» – спрашивает Стелла.

Я некоторое время думаю. Это сложно выразить словами. Гориллы по природе своей не жалобщики.

«Точно не знаю. – Я бью по висящей шине. – Может, я немного устал от своих владений».

«Потому что это – клетка», – говорит мне Боб.

Порой он бывает не слишком тактичен.

«Знаю, – говорит Стелла. – Это очень маленькие владения».

«А ты очень крупная горилла», – добавляет Боб.

«Стелла?» – окликаю я.

«Да?»

«Я заметил, что сегодня ты хромала сильнее, чем обычно. Нога беспокоит?»

«Чуть-чуть», – отвечает Стелла.

Я вздыхаю. Боб устраивается поудобней. Его уши подергиваются, из пасти капает на меня слюна, но я не против. Я привык.

«Попробуй что-нибудь съесть, – говорит Стелла. – Это всегда поднимает тебе настроение».

Я съедаю старую потемневшую морковку. Это не помогает, но Стелле я ничего не говорю. Ей надо поспать.

«Или можешь попробовать вспомнить какой-нибудь хороший денек, – предлагает Стелла. – Я сама так делаю, когда не могу заснуть».

Стелла помнит каждый миг своей жизни с момента рождения – каждый запах, каждый закат, каждую мелочь, каждую победу.

«Ты же знаешь, я мало что могу вспомнить», – говорю я.

«Есть разница, – мягко говорит Стелла, – между “могу вспомнить” и “хочу вспомнить”».

«И правда», – признаю я. Вспоминать забытое непросто, но у меня на это есть уйма времени.

«Воспоминания бесценны, – добавляет Стелла. – Они позволяют нам понять, кто мы есть. Попробуй вспомнить всех своих смотрителей.

Карл. Да-да. Помню, как он мне, тогда еще совсем молодому, дал кокос. Я весь день потратил на то, чтобы его расколоть.

Я пытаюсь вспомнить и других смотрителей, которых знал, – тех людей, которые чистили мои владения, готовили мне еду и иногда составляли компанию. Был еще Хуан, который лил пепси-колу в мой призывно подставленный рот, и Катрина, тыкавшая в меня, спящего, метлой.