Ученик еретика

Хью отвечал, что граф неустанно заботится о процветании рода, наследникам своим он дал прекрасное образование. Опекать мальчика поручено графу Роберту, преданность которого не вызывает сомнений. И все же – отправить дитя в страну, раздираемую междоусобицами! Ему наверняка известно, что Стефан не причинит ребенку вреда, если вдруг мальчик окажется его пленником. Возможно, однако, что принц, несмотря на свой нежный возраст, обладает твердостью характера и действует в собственных интересах. Это неудивительно: отважный отец имеет отважного сына.

«Мы еще услышим об этом Генрихе Плантагенете, который сейчас в Бристоле учит уроки», – подумал Кадфаэль.

– Мне пора идти, – сказал Хью, лениво потягиваясь: на пригреве его разморило. – Клириков я сегодня достаточно навидался. Кадфаэль! А ты так и не принял сан? Это спасло бы тебя от преследования светских властей, доведись им прослышать о твоих проделках. Пусть уж лучше аббат тебя судит, а не я.

– Придержи-ка лучше язык! – посоветовал Кадфаэль, неспешно поднимаясь с места.

 – В девяти из десяти случаев ты замешан вместе со мной. Забыл, как прятал лошадей от королевской облавы, когда…

Хью со смехом обнял друга за плечи.

– О, если ты начнешь вспоминать, я готов с тобой посоперничать. К чему прошлое ворошить? Мы с тобой всегда отличались благоразумием. Пойдем, проводи меня до ворот. Скоро начнется вечерняя служба.

Приятели не торопясь проследовали по дорожке, посыпанной гравием, вдоль изгороди и вышли в цветник, где росли розы.

Брат Винфрид уже возвращался с горохового поля. Он быстро шагал с лопатой на плече.

– Приходи взглянуть на крестника, – пригласил Хью, когда они обогнули изгородь и с большого монастырского двора стал слышен говор толпы, похожий на деловитое гудение пчел в улье. – Едва мы подъехали к городу, Жиль спросил о тебе.

– Приду, приду… Я скучаю без него, и все же лучше малышу провести лето на воздухе, чем сидеть здесь взаперти. Что Элин?

Кадфаэль расспрашивал спокойно, зная: Хью сразу же сказал бы ему, случись что неладное.

– Цветет как роза. Приходи, увидишь сам. Элин тоже соскучилась по тебе.

Обойдя странноприимный дом, приятели вышли на монастырский двор, оживлением не уступающий сегодня городской площади. Конюх вел лошадь в конюшню, брат Дэнис встречал покрытого дорожной пылью паломника, помогавшие ему послушники сновали туда-сюда, разнося свечи и кувшины с водой.