Аквамариновая звезда

Маша еле удержалась, чтобы легонько не толкнуть подружку коленом – ради нее же старалась! Не хочет смотреть – ну посидела бы просто за компанию, из вежливости.

– Ты чего? – вместо этого спросила она ее. Лена, опустив голову, принялась копаться в сумке.

– Ну, пойдемте тогда ко мне, – предложила одна из девочек. – У меня на компьютере новые «Симсы» есть, можно по очереди играть…

– Я не пойду! – не поднимая головы, снова сказала Лена.

– По-моему, у нас появился враг! – Голос у Светы зазвенел не то от обиды, не то от ярости.

Лена взяла сумку и выпрямилась.

– Делайте что хотите! – резко сказала она. – Идите в кино, играйте на компьютере, я вам что, запрещаю? Чего вы меня-то тащите? Лучше бы уроки вовремя делали, не пришлось бы тогда «сверять ответы».

Девочка заторопилась к выходу. Света от такой отповеди только рот раскрыла. Маша соскочила с подоконника:

– Я сейчас ее верну!

– Не надо! Пусть уходит! Нам такие единоличницы не подруги.

– Но она же!.. – Маша прикусила язык. Чуть было не проговорилась…

Уже неделю она хранила Ленину тайну. Подруга болела, и Маша решила ее навестить. Дверь открыла мама Лены, она только поздоровалась и убежала на кухню, где что-то шипело и стреляло, так что Маша прошла в комнату без предупреждения, на правах лучшей подруги. Первое, что она увидела, была сидящая спиной к телевизору Лена в очках с затемненными стеклами.

– Тебе что, спиной лучше видно? – пошутила Маша.

Лена ответила:

– Мне больно смотреть на экран.

А потом вдруг у нее по щекам покатились слезы. Вошла мама с двумя пузырьками, закапала Лене в глаза.

– Чего ж ты плачешь все время, – сокрушенно сказала мама. – Тебе радоваться надо. Сделали операцию по восстановлению зрения, через две недели все придет в норму, распрощаешься с очками, которые ты так не любишь.

– Операция? – растерянно повторила Маша и, встретившись с предупреждающим взглядом Лениной мамы, воодушевленно подхватила: – Вот здорово! Сразу без очков преобразишься, будем друг другу макияж подбирать! Я тебе свои блестючие тени отдам, помнишь, ты переживала, что под очками их не видно? Считай, они твои!

Лена заулыбалась, но, когда ее мама вышла, взяла с Маши обещание, что та никому не скажет об операции, пока Ленины глаза полностью не придут в норму.

– Они меня замучили, – пожаловалась Лена.